Добродетели

Добродетели №99Окончание. Начало в № 6.

Добродетель Божественной Чистоты возвышается над всеми добродетелями. Она проявляется в человеческих духах как истинная верность. Только в её лучах могут развернуться другие добродетели.
Среди женских добродетелей на первом месте стоит верность: она защищает женщин, дабы они не уподобились мужчинам. А мужские добродетели препятствуют проявлениям слабости и изнеженности в мужчинах. Совершенно правильно сказал Шиллер: «Добродетель не пустой звук, человек может это проверить в жизни». Каждый из нас должен стремиться к прекрасному, благородному и чистому. Только тогда он сможет по своему человеческому роду достичь совершенства.
Право «выбрать» добродетель предоставлено самому человеку, лишь ему одному, будь то общие добродетели, в равной степени свойственные как женщинам, так и мужчинам, например смирение, скромность и милосердие, или же особые для каждого пола — грация и соответственно мужество, героизм, ловкость.
Как музыкант, играя на струнном инструменте, решает, какие струны он затронет, так и дух человека может вызывать особые колебания, которые исходят от чистого томления и вплетаются в мироздание. Там они присоединяются к аналогичным вибрациям, которые укрепляют и побуждают, оживотворяют и осчастливливают и постепенно позволяют возникать на земле добродетелям по образцу небесных. Понятие добродетели обширно, и можно показать на нескольких примерах, как разнообразно оно отражается на земном существовании.
Простота и ясность в ощущениях и мышлении ведут к смирению, связанному со служением, которое не имеет ничего общего с униженным, покорным образом мыслей. Служить — значит «отказаться от себя», что совсем не требует уединения или закрытости.
Человек может изменить внешние обстоятельства: свою профессию, положение,  жильё. Но изменить себя — это значит своим поведением и мышлением начать соответствовать Воле Бога, соотнести с ней свои желания, без требований и самовозвеличивания. Именно таков смысл слов, с которыми когда-то Аполлон обратился к людям: «Откажитесь от себя!»
Человек может соблюдать Волю Создателя, ибо у него есть Десять Заповедей — Послание Бога, и он живёт в Творении, созданном Всевышним. Благодаря этим «обстоятельствам» он может «прочесть» всё, что «записано» в Законах Творения. Законы эти формируют и управляют всеми событиями в Творении, отклонение от них по человеческому произволу невозможно, ибо противоречит Божественному Совершенству.

И когда человек приходит к пониманию этого, он неизбежно осознаёт собственную малость перед Силой и Величием Создателя. Он начинает ощущать себя крохотной частицей в огромном, великом Творении, которое зависит от Бога. Всего лишь развившимся духом, который не несёт в себе ничего Божественного и может существовать только благодаря Милости Бога.
Если человек обрёл мужество для истинного служения, сохранив свою личность, ему раскроются врата к смирению, а со смирением в его душу войдёт скромность. Скромный не выходит за рамки в своих требованиях и всегда берёт в Творении только самое необходимое. Но сегодня люди удалены от Бога, поэтому им особенно тяжело пробудить в себе смирение. А без него невозможно познание Бога, предощущение Божественного Величия и Силы.
Милосердие проявляется в отношении людей друг к другу. Однако уже давно человек нашёл эрзац и для этой добродетели — жалость, которая есть продукт земного рассудка, рождённый из тщеславия и эгоизма или земного расчёта. На первом месте при этом всегда оказывается собственная выгода, успешно подменяющая стремление действительно помогать другим. Иначе выглядит милосердие в своём духовном величии. Оно возникает из чистого духовного ощущения человека, из доброты сердца, а не из эгоистичного стремления, как это бывает при жалости. Милосердный помогает, не думая о личных преимуществах, так как его цель — духовного рода. Поэтому он соблюдает Закон равновесия даяния и получения. Даяние из расчёта или тщеславия нарушает этот Закон так же, как и получение, имеющее в основе ожидание, требование и желание «права на помощь».
Но истинному милосердию свойственна ещё и справедливая строгость, которая видит только духовную пользу другого, состоящую в поддержании в нём земной и духовной подвижности, тогда как ожидание сочувствия, позволение помогать себе намного приятнее и удобнее, но ведут к духовной лености.
О важности внутренней подвижности говорит китайская мудрость: «Подари человеку рыбу — и дашь ему пищу на один день. Научи человека ловить рыбу — и дашь ему пищу на всю жизнь». Эти простые слова точно определяют суть настоящей помощи. Они могли бы быть взяты за основу, например, в ситуации, когда помощь предлагается развивающимся народам. Сколько даётся им из тщеславия, для сиюминутного облегчения жизни и как мало делается, чтобы пробудить в людях естественное стремление помочь себе, содействовать их внутренней и внешней подвижности, стимулировать её. Между тем одно лишь это способно принести благословение!
Поэтому жалость имеет пагубные последствия, которыми с давних пор нарушены гармоничные взаимоотношения между людьми, так как и дающий, и берущий действуют при этом неправедно, думают лишь о земных преимуществах. Милосердие же вибрирует в Законах Творения и поэтому может вызывать только радость и благодарность. Благодарность часто считают добродетелью или долгом. Она же ни то и ни другое: она подобна радости, с которой тесно связана, и призвана «уравновесить» собой даяние. Поэтому благодарность человеку ограничена и ошибочно говорить о том, что дoлжно  благодарить, и ожидать благодарности, превышающей ценность дара. Лишь благодарность Богу должна быть безграничной, так как человек никогда не сможет полностью возместить всё, что от Него получает.
Поговорим в заключение о прилежании, которое имеет в жизни человека особое значение, независимо от того, относить ли его к добродетелям или к преимуществам человеческого духа. И здесь первоначальное понятие было принижено до земного. Один с усердием стремится к удобной, беззаботной земной жизни, другой жёстко ориентирован на достижение власти и почёта, а третий с вымученным прилежанием безрадостно выполняет свою повседневную работу. Каково, однако, истинное понятие духовного прилежания, которое тесно связано с Законом постоянного движения в Творении? Это прилежание, которое беспрерывно побуждает прилагать усилия, чтобы уверенно, без суеты и спешки, стремиться к высокой, светлой цели, облагораживая себя и ближних, и тем самым двигаться вперёд в духовном плане.
В согласии с Законом Движения при этом возникают гармоничные духовные вибрации, которые впоследствии распространяются и на земные деяния и не позволяют проявиться ни комфорту, ни лености, ни нездоровому рвению. Такое усердное стремление органично завершается отдыхом, в котором одновременно находит новый стимул и черпает силы для дальнейшего творчества.
Если прилежание коренится в духовном, то оно создаёт вечные ценности, бессмертные произведения, которые помогают и другим людям. На земле из этого прилежания возникает радостное, благословенное деяние, как хвала и благодарность Создателю!
И так было бы, если бы человек придерживался пути добродетелей. Однако этот путь оказался забытым. Человек скорее превратит «необходимость в добродетель», то есть подойдёт к неприятному делу добросовестно, чем займётся самими добродетелями.
И всё же это слово должно найти отзвук в душе, если она ещё таит в себе искру томления. И тогда спадут тёмные покровы, чтобы впустить из вечных, неиссякаемых источников светлые, освежающие, живительные лучи,  которые вновь вызовут в человеке порыв к идеальному и чистому, благородному и прекрасному.
Однако в сегодняшнее время духовного голода, наплыва отрицательных впечатлений, внутренней раздвоенности души и подавления собственной личности людям более чем когда-либо чуждо идеальное стремление. Современное человечество совершенно игнорирует помощь из сияющих Высот,
и это тяжко гнетёт его. Оно оказалось увлечено манящими течениями тьмы, сделало из каждой добродетели порок и исказило все свои достоинства. В итоге мужество стало малодушием, милосердие — жалостью, правдивость — лживостью, грация — тщеславием, смирение — высокомерием, мудрость — псевдознанием, а верность — неверностью. Трудной и жёсткой будет борьба за нового человека, потому что это должен быть ясный и чистый образ, образ на все времена. Без добродетелей это невозможно, так как именно они придают образу вечное сияние.

(из книги «Странник по мирам»,
пер. с нем.)