Помеха

Ирина гнала «девятку», полностью забыв свою прежнюю установку «осторожного» водителя. Дорога была пустынна, моросил мелкий дождь. Хмурый сентябрьский вечер незаметно переходил в непроглядную ночь. Хотя было всего девять часов, темнота, холод и редкие огни встречных фар на дороге создавали ощущение потребности покоя.
— Ничего, — уговаривала себя Ирина, — по такой дороге не грех и промчаться: три километра и ни одного встречного.
Она задержалась у матери чуть дольше, чем рассчитывала, и сейчас торопилась, чтобы не опоздать отвезти Геннадия в аэропорт. Её брат улетал в отпуск в Сочи вечерним рейсом.
Вот и «Горочка» — спальный микрорайон, построенный в середине 80-х, любовно называемый так горожанами из-за своего расположения. Теперь можно было не торопиться, Ирина сбавила скорость и стала медленно кружить по узким дорогам. Геннадий жил на противоположном конце «Горочки», и Ирина, приезжая к нему, постоянно ругала проектировщиков и строителей. Ну, надо ж додуматься построить такой подъезд к дому, что двум машинам разъехаться невозможно. Подъезжая к дому, Ирина по привычке хотела свернуть налево, где всегда ставила машину. Дождь усиливался, пришлось включить стёклоочистители.
— Как не хочется выходить на улицу и обходить весь дом, — мелькнула мысль.
Дом имел десять подъездов, Геннадий жил в шестом.
— Да мне ведь всего на минуточку, — успокоила себя Ирина, — Геннадий уже ждёт, подхватит чемодан и вперёд.
Что-то кольнуло её внутри, словно тихое предостережение: а вдруг помешаешь кому-то!
— Да кто сейчас приедет, кому надо мотаться в такую ночь, — решила Ирина, поставив машину у подъезда.
На пятый этаж она, как всегда, поднялась пешком — пользоваться лифтом Ирина не любила. Дверь распахнулась сразу: видно, что брат ждал её.
— Ты вовремя, можешь даже выпить чашечку кофе, всё готово, — из кухни доносился приятный аромат.
— Надо же, какой внимательный, — подумала Ирина: это было не похоже на брата, всё время размышлявшего о своих формулах, — он был математиком, писал диссертацию.
Запах был таким притягивающим, что Ирина — большая любительница кофе — не удержалась, решив, что пять минут ничего не изменят. Кофе был чудесным: Геннадий знал её вкусы. Единственно, о чём пожалела Ирина, так это об отсутствии времени. Она любила по вечерам пить кофе, не торопясь, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка… Геннадий был уже готов, он стоял с чемоданом и дорожной сумкой.
— Присядем на дорожку, — произнёс он, — кажется, ничего не забыл: документы, билеты, деньги…
Подхватив сумку, оказавшуюся вопреки ожиданиям довольно лёгкой, Ирина стала спускаться по лестнице, а Геннадий вызвал лифт: его чемодан был весьма тяжёлым. Выйдя из подъезда и сделав два шага к машине, Ирина похолодела: почти впритык к её «девятке» стояла чёрная «Волга», на верхнем багажнике которой лежали какие-то доски. Очевидно, хозяин, не доехав до своего подъезда, чтобы сбросить груз, пошёл звать кого-то на помощь. Проезд был наглухо закупорен: зелёная аллея, засаженная берёзами и вплотную примыкавшая к дороге, полностью исключала возможность объезда.
Ещё раз в сердцах выругав строителей, Ирина растерянно оглянулась: должен же подойти владелец, он ведь не мог не видеть стоявшую машину и не понимать, что загородил проезд.
— А ты сама! — внезапно вспыхнула мысль, как стрелой поразив её в самое сердце. — Ведь знала же, что можешь помешать, но не хотелось дом обходить. Вот и получила за свою лень!
Однако рассуждать было некогда, требовалось срочно найти владельца. Стоявший под козырьком подъезда Геннадий растерянно смотрел на неё. Времени оставалось ровно в обрез, чтобы доехать до аэропорта за 15 минут до конца регистрации. Первой мыслью было начать беспрерывное «гудение», но Ирина быстро отбросила её: только зря потревожишь ближайших соседей, а в десятом подъезде никто и внимания не обратит. Что же делать?
Она подбежала к восьмому подъезду — ближе к середине — и громко крикнула:
— Чья «Волга»? Освободите проезд!

Прошла минута, другая. Никто не отозвался. Ирина повторила попытку, всё ещё на что-то надеясь. К ней подошёл Геннадий. В руках у него был чемодан, дорожная сумка висела на плече. Он слегка согнулся под тяжестью ноши.
— Надо «бить на два фронта», — мрачно произнёс он, — пойду на дорогу, здесь метров четыреста, авось поймаю попутчика. А может быть, и тебе повезёт.
И он зашагал по узкой дороге настолько быстро, как позволяла ему его поклажа. Отворилась дверь девятого подъезда, и из неё медленно вышел пожилой мужчина в штормовке. Оглядевшись по сторонам, он тихим шагом направился в сторону стоявших машин. Ирина бегом бросилась к нему.
— Это Ваша машина? — задыхаясь, произнесла она. — Пожалуйста, уберите её, мы опаздываем в аэропорт!
— Нет, моего соседа, — ответил мужчина неожиданно высоким, почти женским голосом, — он попросил помочь ему перетаскать доски. Какой-то умник загородил ему проезд. Чья это «жучка»? — спросил он в свою очередь, вопросительно глянув на Ирину.
— Моя, моя, — захлёбываясь, затараторила она, — простите меня, пожалуйста, я заплачу сколько нужно, только скажите хозяину, чтобы побыстрее убрал машину.
— Побыстрее, — усмехнулся мужчина, — он живёт на двенадцатом этаже, а лифт неисправен. Я уж стар носиться, бегите сами. Квартира 430, — добавил он вслед стремглав бросившейся Ирине.
Задыхаясь, она неслась по лестнице, потеряв счёт этажам. Где-то наверху хлопнула дверь, и послышались тяжёлые шаги. Навстречу ей спускался очень высокий грузный мужчина лет 45.
— Вы из 430-й? — еле вымолвила Ирина, бросив на него умоляющий взгляд. — Пожалуйста, простите меня, это я загородила Вам проезд, а вот сейчас сама застряла и опаздываю на самолёт.
— М-да, — буркнул «грузный», окинув её оценивающим взглядом, и быстрее зашагал вниз по ступенькам.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем проезд был освобождён. Ирина взглянула на часы, было без десяти минут десять.
— Я потеряла почти полчаса, — подумала она, — если Гена не поймал машину, то всё, опоздали.
— Не зря мне жена всё время твердит о карме, — просипел владелец «бабьего голоса», — вот она, голубушка, в действии: уж точно, не рой другому яму.
— Да не рыла я, не рыла, — всхлипывая, запричитала Ирина, открывая дверцу машины, — просто проявила беспечность и невнимательность к другим. Не было у меня злого умысла!
— И у соседа моего не было, а лифт-то и сломался не вовремя. Он рассчитан на 6 человек, а в него затиснулись 8, тоже проявили беспечность и застряли между этажами. Впредь будет тебе наука.
— Куда уж там больше, — вздохнула Ирина, заводя мотор.
И тут ей вспомнился тихий укол, который она ощутила, решив поставить машину у подъезда.
— Неужели, действительно, «внутренний голос», — со страхом подумала она, — ведь будто подсказывал мне кто-то, а я, дурочка, не послушалась. Вот и получила! А ведь мужик-то про карму: в самое яблочко!
Геннадия на остановке уже не было: значит, уехал. На следующее утро он позвонил ей на работу. Всё-таки успел, но обошлось ему это «удовольствие» в 50 долларов.
— Моя вина, моя и потеря, от кармы и судьбы не уйдёшь, — сказала ему Ирина и, чтобы избежать вопросов брата - матёрого материалиста, повесила трубку.




Иван Берестов