Cвятой образ и земной культ

Cвятой образ и земной культ«Ложные построения одной своей необъективностью повлекли за собой прямое искажение хода событий. Чисто объективная беспристрастность должна была погибнуть в тот самый миг, когда главный культ был поставлен на чисто личностную основу! При этом возникло стремление, вскоре превратившееся в необходимость, относить Миссию Сына Божьего в основном к Его земной жизни.
Но Сам Христос всей Своей позицией доказал ложность этого подхода. Неоднократно, и притом с полной отчётливостью, Он отвергал личностное отношение к Нему. В каждом слове, в каждом деянии Он указывал на Бога Отца, Чью Волю исполнял, на Чью Силу опирался, Чьей Силой действовал. Он объяснял людям, что им наконец-то пора научиться взирать как должно на Бога Отца, но никогда не говорил при этом о Самом Себе.
Но так как Его словам не последовали, то кончилось именно тем, чем неизбежно должно было кончиться. На земные страдания Христа стали смотреть как на нечто необходимое и Богоугодное. Более того, их представили в качестве главной задачи Его прихода на Землю! Возникло мнение, будто Он пришёл с Сияющих Высот лишь для того, чтобы пострадать на Земле!
Так как Сам Он не взвалил на Себя никакой вины, то обосновать всё это можно было только одним способом: Он будто бы взвалил на себя чужие грехи, дабы искупить их за людей!»
АБД-РУ-ШИН
(Послание Граля, т. 2, 66)

МНОГИЕ художники на протяжении двух тысячелетий тщились отобразить на холстах лик Иисуса. Как правило, эти старания не приводили к желаемому результату. Все попытки изобразить Сына Божьего разбивались о стену неизбежного, в данном случае, умаления. Причина проста: люди, будучи сами духовного происхождения, не в силах даже предощутить всё величие Посланца, чья Родина — Божественное.
«Никакой духовно-сущностный, как бы высок, чист и лучезарен он ни был, не в состоянии перейти границу, отделяющую Божественное. Эта граница и невозможность её перехода существует здесь так же, как в сферах или уровнях вещественного Творения, и просто в природе вещей, в разнообразии видов» (Послание Граля, т.2, 34).
Поэтому земные художники более или менее достоверно передавали только человеческий образ Христа, при этом в их картинах было утрачено Его Божественное происхождение, Его лучащееся Ядро.
Можно смело утверждать, что невозможно в рассудочных тщаниях, без риска принижения, изобразить истинный лик Иисуса. Может быть, по этой причине в христианской церкви, которая верно пыталась избежать ложного культа в первое время своего существования, по преданию, не было символов с изображением Христа. К сожалению, в дальнейшем рассудок взял своё: в храмах и церквях стало появляться всё больше и больше икон, скульптур, фресок, неизбежно умаляющих Величие Святого Лика, олицетворяющих религиозный культ и отвлекающих от истинного значения Слова, ценного самого по себе.
Существует словесное описание образа Иисуса, пришедшее к нам из источников древней христианской церкви, на основании которого каждый из нас может попытаться запечатлеть в своём сердце блаженный лик:
«Образ этот имеет величественный и чудный вид; на нём отражается Божественное величие и слава, так что взирающий на него очаровывается и благоговеет перед ним. Со средины довольно большого чела спускаются по обеим сторонам направо и налево тёмно-русые и почти чёрные, не слишком густые, но довольно длинные и несколько курчавые на оконечностях волосы; борода чёрная, но небольшая; брови также чёрные, но не совсем круглые; глаза живо блестящие и проницательные, как бы испускающие светлые лучи из себя, так что думаешь, что они смотрят на тебя со всех сторон каким-то приятным и нежным взором. Нос прямой и правильный; усы едва покрывают верхнюю губу, так что прекрасно очерченные и приятные уста виднеются беспрепятственно. Колорит лица черноватый и смуглый, так что трудно узнать настоящий цвет его, особенно на челе, на носу, между глазами и на щеках; но, с другой стороны, легко видишь, что образ имеет что-то сверхъестественное, чему человеческое искусство подражать не может, и многие известные художники признавались, что нет никакой возможности нашими красками передать цвет святого образа сколько-нибудь сходно с оригиналом».
Иисус всегда сильно печалился, когда люди проявляли хоть какое-то подобие культа, преклоняясь перед его личностью: «Ибо Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин. 6, 38); «Моё учение — не Моё, но Пославшего Меня» (Ин. 7, 16); «Ибо Я не Сам от Себя пришёл, но Он послал Меня» (Ин. 8, 42). Сын Божий по отношению к себе лично не признавал никаких людских почестей, неустанно провозвещая об Отце, пославшем своего Сына с великой Миссией. Мы видим из Евангелия, что по этой причине при жизни Иисуса не было никаких попыток изобразить Его, Он просто этого не желал. Людям следовало только воспринимать в Образах и переживать в себе Его Слово. О столь яркой, насыщенной красками Светлых Сфер картине они раньше могли только мечтать.
Единственным истинным изображением Сына Божьего, дошедшим до нас, является лик Иисуса, запечатлённый на Туринской плащанице. Погребальный саван Христа, благодаря природным излучениям и Божественным эманациям, запечатлел, как на негативе фотографии, священный образ так, как не сумел бы ни один земной художник. К сожалению, людские рассудочные измышления и в этом случае попытались подменить Истину. Как наука, так и официальная церковь бездумно и поспешно отреклись и от этого милостивого дара Сына Божьего, признав плащаницу неподлинной. Доктор Штайнпах в своей статье «Туринская плащаница» по этому поводу сделал верный и нелицеприятный вывод:
«Как может церковь, которая учит, что в Иисусе вочеловечилось Божественное, совершенно забыть этот основной факт в своих рассуждениях? Как она может делать вид, что речь здесь идёт о «первом встречном»? Какой ущерб нанесла такая позиция! Тем самым Принёсший Истину был вновь убит и убит непониманием. Поспешное заявление о том, что «Туринская плащаница» является подделкой, уничтожило в человеческом сознании представление о самой драгоценной реликвии, которой обладает человечество, единственно истинном изображении Иисуса. Ведь именно это изображение должно было бы стоять на месте многочисленных крестов с замученным Спасителем! Они представляют нам только грубо-материальное телесное страдание. Но изображение на плащанице соединяет черты перенесённого во имя Истины страдания с выражением просветлённости, возвещающим на вечные времена: «Свершилось!»
Вера, которая уповает на науку, чтобы справиться с подсказанными разумом сомнениями, вырождается в легковерность и научную религиозность. Ведь в ощущении, языке духа, человек обладает тем инструментом, который даст ему способность суметь, взвешивая, познать то, что лежит за ограниченностью земного. Подлинное по своему воздействию на нашу душу отличается от ложного. Ни один художник не смог во все века создать такое изображение Иисуса: такое исполненное добра, скорби и величия, какое сам Иисус оставил нам как свидетельство своего человеческого бытия. Кто увидит его, да преклонит в душе колена в познании: это был Господь!»
Около двух тысяч лет назад на Земле свершилось чудо: Бог Отец явил величайшую любвеобильную милость человечеству, послав к нему Своего Единородного Сына. Но Сын Божий принял страсти и мучительную крестную смерть не для того, чтобы смыть с человечества его грехи, как многие полагают сегодня. Иисус в своём Слове, которое, в том числе, изобличало всякие проявления культа и отвергало любые попытки умаления Совершенства, указал всему человечеству путь к Искуплению прегрешений и Восхождению.

Павел ЛЕБЕДЕВ