Нужно найти верный путь…

Нужно найти верный путьХолодный февральский ветер задувал Константину в спину и подгонял его и без того быстрый шаг. Лыжи скользили по накатанной колее и лишь в тех местах, где позёмка замела лыжню, приходилось прикладывать больше усилий, преодолевая возникшие там и сям сугробы. Дорога вела по пересечённой местности через лес, где ветер почти не ощущался, периодически пересекая большие поляны, по одной из которых Константин шёл сейчас, где, казалось, всё было охвачено бураном, ни на секунду не прекращавшим своего завывания.
Мысли лыжника были далеко от сиюминутного окружения. У него перед взором всё ещё стояла его соседка Вера – молодая двадцатитрёхлетняя красавица  с расширенными от душевной боли огромными голубыми глазами. Она была вдовой, её муж – тоже Константин, работавший лесником  – полтора года назад был насмерть задавлен падающей сосной, сваленной браконьерами, и оставил молодую жену с двухлетней дочкой одних в глухом лесном посёлке. Вера очень мужественно перенесла потерю мужа и, вопреки «всякой  логике» и утверждениям досужих кумушек, не уехала в райцентр к родителям. Она осталась в посёлке, где была фельдшером и единственным медицинским работником, и жила в добротном, но требующем большого ухода доме.
Константин, понимая, что женщине, не выросшей в этой среде, одной почти невозможно справиться с таким хозяйством, через полтора месяца после похорон своего тёзки просто по-соседски зашёл к Вере и предложил свою помощь, которая с благодарностью была принята. И сейчас он раз в неделю забегал к ней, чтобы наколоть дров и выполнить чисто мужскую работу в доме. За полтора года у них сложились самые близкие дружеские отношения, которые Константин, боясь нарушить искреннюю теплоту, не решался сдвинуть с «мёртвой точки», хотя Вера ему давно и очень нравилась. Да что там нравилась, это обыденное слово абсолютно не выражало тех чувств, которые он испытывал к молодой женщине.
И вот три часа назад она просто ворвалась к нему в дом, где он жил с престарелой матерью, и, захлёбываясь слезами, рассказала, что у Оксанки внезапно поднялась температура, причём все признаки указывают на дифтерит. Нужно стационарное лечение, связи с райцентром нет, а девочку в таком состоянии на санках до больницы не довести. Константин, отодвинув тарелку с супом, выскочил из-за стола и уже через десять минут катил на лыжах по дороге к райцентру, сразу за окраиной посёлка свернув на лыжню, проложенную напрямик и сокращавшую путь с тридцати до двадцати трёх километров. И вот сейчас на горизонте выплыли трубы котельных и пятиэтажки небольшого городка, являющегося центром района, раскинувшегося на площади более 25 тысяч квадратных километров. Городок вытянулся вдоль реки, покрытой толстым слоем льда более чем на семь километров, а больница была на другом конце. Поэтому, едва достигнув первых домов, Константин снял лыжи и стал ловить машину. Первым попался грузовик, и его водитель, небритый здоровяк лет пятидесяти, без лишних расспросов открыл дверцу кабины, произнеся только одно слово: «Полезай». По дороге Константин рассказал ему всю историю, которую тот только изредка прерывал вздохами, нажимая на газ. Менее чем через десять минут они подъехали к больнице, и Константин, сердечно поблагодарив водителя, отказавшегося от денег фразой: «Что же я нехристь какой-то!», - стремглав бросился в здание. Подняться на второй этаж, где располагалась «скорая помощь», было делом нескольких секунд. Дежурный врач внимательно выслушал его и тут же позвонил в гараж. Но, к сожалению, две из трёх машин были на вызове, а у третьей меняли сцепление и обещали «выпустить часа через два». А помощь нужна была немедленно. Судя по тем симптомам, которые со слов Веры передал Константин, речь действительно шла о дифтерите, и ребёнок без необходимых лекарств мог умереть в любой момент. Дежурный побежал к главврачу, прося связаться с райзддравом и выбить машину, но и здесь не повезло: единственный исправный автомобиль, возивший шефа, десять минут назад куда-то укатил. Шофёр отпросился на один час по личным делам. И тут тишину разорвал резкий телефонный звонок. Звонила Вера с почты. В посёлке восстановили связь, но голос её был едва слышен. Она сообщила, что Оксанке стала ещё хуже, и она, если помощь не подоспеет, навряд ли протянет больше часа. Константин похолодел, и  неожиданно для него самого непроизвольно вырвалась непривычная фраза: «Молись Богу, Верочка, это единственное, что может сейчас помочь!»
Уже потом, сидя в стареньком «Москвиче», мчавшем их к посёлку по заснеженной трассе, он осознал, откуда ему вдруг пришла в голову такая мысль. Ему вспомнился рассказ бабушки почти двадцатилетней давности о том, как её дочь – его мама – в детстве, играя на льду замёрзшей речки с другими детьми, упала в прорубь  и получила тяжелейшее воспаление лёгких. И соседская бабушка-знахарка, сказавшая, что без лекарств сделать ничего не сможет, почти полдня держала девочку силой одной лишь молитвы. Приехавший к вечеру врач, сразу отринувший такую возможность, тем не менее, не мог понять, каким чудом ребёнок продержался столько времени, когда по всем медицинским показаниям при подобном раскладе должен был умереть ещё утром. При этом Константину врезались в память слова бабушки о том, что знахарка, уходя, сказала: «Молитесь всегда только Богу, не святым, не угодникам, не ангелам, а лишь Ему Самому!» И вот он, в минуту сострадания и страха за жизнь девочки, которую успел искренне полюбить за её добрый и бесхитростный нрав и сияющие глаза, как две капли воды  похожие на Верины, машинально высказал эту, самому ему казавшуюся странной, мысль. И сейчас, сидя в дребезжащей машине вместе с врачом, медсестрой и санитаром, он сам неумело, но искренне без слов, а одним лишь внутренним ощущением молил Бога сохранить жизнь девочке.
 Когда они вошли во двор, Вера, выскочив из дома, бросилась ему на шею. «Костя, - шептала она, - это чудо какое-то, но Оксанка жива, ей даже стало легче!» Медики уже через несколько минут хлопотали около больной девочки. После укола её укутали в шали и отнесли в ожидавшую машину, место Константина в которой сейчас заняла Вера. А у Константина, молча глядевшего вслед удаляющейся машине, звучали в ушах её прощальные слова: «Костя, мы обязательно должны искать Бога. Он есть, это точно, но нужно найти верный путь к Нему…»