Великое свершение

ПРЕДНОВОГОДНЯЯ СУЕТА заполонила все коридоры здания заводоуправления. Последние дни уходящего года были для многих полурабочими. Это касалось, конечно, не производства, а лишь некоторых управленческих служб, которые своё дело по завершению плана уже сделали. Выполненный план размягчил обычно жёсткое сердце «генерального», и он дал добро на приватные «посиделки» в кабинетах. И вот сегодня, в последний рабочий день, с обеда началось празднование.
Сотрудницы бухгалтерии — все молодые женщины до тридцати лет — под предводительством единственного мужчины — главного бухгалтера Семёна Петровича — собрались в самой большой комнате, сдвинув столы к центру. Сборный стол, заполненный принесёнными из дома закусками, напоминал выставку салатов универсама. Юля — бухгалтер по зарплате, выпускница финансового колледжа — в свои неполные двадцать лет впервые была на таком застолье. Студенческие вечеринки не в счёт, там были «все равны». А сегодня она сидела среди своих старших коллег в неофициальной «полудомашней» обстановке.
Первое слово, как и положено, взял шеф. Он поздравил всех с наступающим Новым годом, пожелал «стандартный набор» благ и поблагодарил за хорошую работу. Затем выступила Вера Георгиевна — зам. главбуха, сказавшая несколько слов о сугубо женском и очень дружном коллективе, о мечтах и чаяниях любой женщины: муж, семья, дети, дом — и пожелала исполнения желаний. После двух тостов все расслабились, и общий разговор распался на несколько частных.
Рядом с Юлей сидели очень яркая молодая женщина Софья Андреевна и уборщица Мария Павловна — единственная пенсионерка, приходившая через день и пользовавшаяся искренним уважением всех сотрудниц за свою добросовестность, редкую доброту и исключительную щепетильность. И вот, повернувшись почему-то именно к Юле, Мария Павловна сказала:
Великое свершение— Вот всё говорят: Новый год, Новый год, а о Рождестве постоянно забывают. В нашей семье все верующие были, и мы всегда, хоть и по-тихому, Рождество праздновали. А ведь сейчас-то можно, вон, гляди, даже нерабочим днём его сделали, ан, нет, годы безбожия берут своё. Очень горько это.
— Да бросьте вы, Мария Павловна, — громко возмутилась Софья, — с чего бы нам Рождество праздновать! Не так воспитаны, да и к чему лицемерить. Если искренне веришь — тогда другое дело!
— Вы правы, конечно, но в том и беда, что не верим. Плохо это для нас кончится, — тихо сказала Мария Павловна.
Её слова задели Юлю, она хотела поговорить с пожилой женщиной на эту тему, но промолчала, решив выбрать для этого другое время. А веселье шло своим чередом…
Вечером, когда начали расходиться, Юля подошла к Марии Павловне:
— Скажите, Мария Павловна, Вы сейчас Рождество тоже празднуете? Я ни разу не испытала этого. Если можно, расскажите мне о нём.
— А чего рассказывать, — ответила женщина, — лучше один раз увидеть. Приходи ко мне шестого вечером, вот адрес, — и она протянула девушке бумажку, как будто заранее приготовленную…
Первые пять дней нового года пролетели, как одно мгновение, и вот она с большим тортом в троллейбусе ехала на долгожданный праздник. Мария Павловна открыла дверь буквально через секунду. Она была в длинном нарядном платье.
— Заходи, милая, рада тебя видеть.
Юля огляделась вокруг. Уже в прихожей пахло хвойными ветками, и этот запах погрузил Юлю в раннее детство. В комнате, куда её проводила хозяйка, вокруг заботливо украшенного, но весьма скромного стола сидели четыре женщины — две из них совсем молодые — и мужчина, очевидно, муж Марии Павловны. На столе горели свечи, а в углу стояла нарядная ёлка. Юле сразу бросилось в глаза, что все женщины были в длинных платьях, и она в своём брючном костюме, вызывавшем восхищение у подружек, вдруг почувствовала себя неуютно. Познакомив вошедшую девушку с присутствующими — две молодые женщины оказались дочерьми хозяйки, — Мария Павловна негромко сказала:
— Не удивляйся, Юленька, что стол от яств не ломится. Это плохая традиция — так наедаться, чтобы весь день потом сытым ходить, тем более в Рождество — это ведь особый праздник. У людей появилась ещё одна возможность объесться. Так в этом ничего хорошего нет. Рождество — праздник души.
Вся атмосфера дома настраивала на задумчивый лад, побуждала к самоуглублению. Юлю удивило то, что за столом говорили мало, не было пустой «светской» болтовни. Женщины тихо делились своими переживаниями, говорили с грустью о том, что полностью позабыта истинная цель Миссии Христа, а Василий Фёдорович — хозяин дома — кратко и совсем просто сказал о великом Свершении, которое произошло две тысячи лет тому назад, и о том, какая милость дана нам с Рождением Христа, и что же надо делать не для помпезного и показного, а для душевного празднования этого дня.
Особенно понравилось Юле ощущение абсолютной искренности всех сидящих за столом и их неподдельные беспокойство и горечь от повсеместных формальных празднеств. Она чувствовала в этом доме нечто такое, чего не находила нигде: возможность душевного отдохновения, и, прощаясь, просила хозяйку о разрешении навещать её…
Тихо падали снежинки, в воздухе стояла торжественная звенящая тишина. Домой возвращалась уже немножко другая Юля…

Автор: Алексей Крабов