Отфильтрованная действительность

Отфильтрованная действительностьО НЕОБХОДИМОСТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ ГРАНИЦ «НЕСОВЕРШЕННОГО ИНСТРУМЕНТА» РАССУДКА
ПАМЯТЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

Каждое переживание — внутренний процесс. Мы редко это осознаём и думаем, что всё видимое внутренним взором существует и «снаружи». Но это не так. Всё, что мы видим внутренним взором, определено нашей памятью. То есть всё, что мы воспринимаем через земные органы чувств, привязано к обработанным впечатлениям, к содержанию нашей памяти, нашему складу характера.
К примеру, мы можем назвать цвет, в который окрашена комната. Но мы все по-разному переживаем его: один найдёт его красивым, другой — неприятным. Перед каждым переживанием всегда движется наша память, с индивидуальными приложениями и изменениями. Однако мы не замечаем этих оков рассудка и считаем, что действительность такова, как мы её внутренне переживаем.
Мы не можем осознанно переживать сразу два процесса. Вы, например, не смогли бы внимательно читать эту статью и одновременно мечтать об отпуске. Мы должны «концентрироваться», тем самым сужая наше поле сознания до одного процесса. Чтобы решить проблему, которая касается большого целого, мы должны следить за всем поочерёдно.
Интеллектуальное мышление всё всегда делит на части. «Внешняя действительность» всегда является целостной и имеет смысл только как целое. К сожалению, мы прямо-таки пестуем нашу узость сознания. Не только целое, но и частности кажутся нам значимыми, поэтому становится всё больше узких специалистов. Это основная проблема сегодняшнего научного мыш-ле-ния, которое видит только отдельные части, но не целое и, что особенно важно, не смысл этого целого.
СВЯЗАННОСТЬ, ВЫТЕСНЕНИЕ
Наша память строго упорядочена и в соответствии с этим направляет наши мысли и участвует в восприятии, не позволяя себя исключить. Это говорит о связанности нашего мышления. И эта связанность всё больше укрепляется. Психологи убедились, что у 20-летнего человека все особенности, в общем, уже сформировались и вряд ли изменятся. Человек растёт в определённом окружении и имеет определённые переживания, которые оценивает в соответствии с личной организацией памяти. Памятью же обусловлено то, что он в будущем извлечёт из переживаний и как он это переживёт. Вследствие чего однажды «выученное» получает новое усиление. Содержание памяти укрепляется мыслительной деятельностью и всё более принуждает человека к определённым направлениям и образу мышления. Поэтому многие психологи считают, что та свобода, которой человек, по его мнению, обладает в мыслях и действии, существует лишь в его воображении. Он подчинён необходимости думать и действовать определённым способом. Однако это можно изменить, если удастся преодолеть оковы рассудка.
В своём мышлении мы привязаны к жёстким путям и то, что замечаем у других, всегда понимаем так, как себе это представляем. Все поступки окружающих мы подгоняем под собственные суждения: тот, кто сам нечестен, предположит нечестность у другого, эгоист не поверит в чужое бескорыстие.
Наш рассудок фильтрует действительность. Неприятные данности мы стремимся вытеснять из нашего сознания. Например, тот, у кого есть физический недостаток, может «изгнать» мысль о нём, так как это постоянно давит на него. Проблема исчезнет из его сознания, но не из памяти.
Мы часто вытесняем из себя не внешние недостатки, а внутренние слабости, склонности к каким-нибудь дурным пристрастиям. При этом у других замечаем как раз те слабости, которые вытеснили из собственного сознания. Тот, кому неприятна какая-нибудь слабость своих ближних, может быть уверен, что этот недостаток есть и у него самого. Поэтому люди, имеющие меньше слабостей, являются самыми терпимыми.
ГРАНИЦЫ МЫШЛЕНИЯ
Можно сказать, что мышление равнозначно связыванию воспринятого и вызванного из памяти. Всё, что мы думаем, может быть сведено к воспринятому. Это показывает границы нашего мышления. Даже тогда, когда мы воспринимаем мысли других, они могут
ожить в нас, если как-либо связаны с нашими собственными восприятиями. Поэтому даже говорят, что нельзя обучить человека ничему, чего бы он уже не знал.
Мышление само по себе не представляет никакой ценности. Наш интеллект создаёт новое лишь соединением и деформацией. Это новое не возникает из ничего. Мышлению нужны исходные пункты, которые оно не может создать из себя самого. Оно базируется на основах.
Мы, люди, ставим себя очень высоко и полагаем, что приобретаем глубокий и значительный взгляд, когда неожиданная мысль показывает вещи в новом свете. Но в действительности мы только возбуждаем границы нашего мышления, ничего не достигая. Связанность рассудка остаётся. Наш рассудок не может судить, приблизились ли мы на самом деле к истине. Мы можем осуществлять только сравнение с уже известным. Чтобы охватить настоящее значение или уровень нашего понимания, мы должны были бы сравнить с неизвестным.
Наш рассудок основывается на телесном органе, мозге. Но последний не может выдумать что-то о себе самом. Он привязан к пространству и времени. Тем не менее мы идентифицируем себя, как правило, с нашим мышлением. Если кто-то критикует наши взгляды и мнения, то мы считаем, что он ставит под сомнение и нас как личность.
Мы видим в мышлении первопричину нашего сознания и вместе с тем нашего Я. Чтобы выйти из этого состояния, наше сознание должно освободиться от оков мышления. Мы должны преодолеть его границы. Но как? Ключ для ответа на этот вопрос даёт углублённое понимание трёх важных понятий.
РАССУДОК, ДУША, ДУХ
Говорят, что человек состоит из тела, души и духа. Что же означают эти понятия?
С телом всё ясно: оно среди прочего включает мозг и его продукт, рассудок. Откуда происходит название «рассудок»? Представьте себе двух гуляющих людей, которые углублены в беседу. Как только речь пойдёт о важных вещах, они остановятся и будут некоторое время стоять, чтобы полностью посвятить себя своим мыслям и обдумать их. Этот процесс концентрации и есть мыслительная деятельность.
Представление о душе сегодня неоднозначно. По мнению некоторых психологов, это собирательное понятие для внутренних порывов, однако эти порывы они приписывают к функциям организма: результату выделения желез и нервным возбуждениям. Но есть и другие, которые видят в душе больше, чем только физическое, и считают бессмысленным искать нематериальную душу в теле.
Если душа — это нечто нематериальное, то большая часть из того, что многие люди понимают под «душевным», в действительности к нему не относится. Так, например, эмоции исходят от тела и могут меняться путём введения фармацевтических препаратов. Чувства мы относим к внутреннему переживанию, но и они имеют физическое, а не душевное происхождение. И наш мыслительный процесс имеет тоже физическую природу. В то время как мышление связано с концентрацией, душевное постижение требует чего-то иного, а именно «внутреннего расширения» вместо «самосужения», освобождения вместо закрепощения.
Как более эфирная душа стоит «над» телом, так и человеческий дух стоит «над» душой. Тело, душа, дух стоят не рядом, а по иерархии друг за другом. Наивысшим является дух.
Человеческий дух — основа нашего самосознания, он идентичен нашему внутреннему ядру, которое каждый может ощутить только сам в себе. Мы можем воспринимать себя как дух и преодолевать границы рассудка, если не идентифицируем наше сознание с телом.
ДУХ И ЕГО ИНСТРУМЕНТ
Мы, люди, должны были служить связующим звеном между духовным и земным мирами. Наряду с рассудком как физическим инструментом нам придан ещё духовный инструмент вместе со способностью к ощущению, чей «внутренний голос» говорит с нами в том числе и на языке совести. Всё мышление относительно. Мы можем достичь уверенности с помощью нашего духа, без обходных путей через мозг.
Голос нашего духа — ощущение, то, что должно руководить нами на Земле. Оно как «внутренний указатель пути», который возникает у нас в сознании, как впечатление более высокой действительности.
В большинстве же случаев мы действуем только по «указанию» нашего рассудка. Всё прочее отвергается, как «чувственное» и потому ненадёжное. Однако до тех пор, пока наше сознание цепляется за мыслительные процессы, мы не можем ощущать голос духа. Только страх, сильная боль или неожиданная радость могут временно освободить нас из оков рассудка.
Рассудок должен был быть только инструментом духа, но из подчинённого мы сделали его господствующим. Наш рассудок лишает нас духовной свободы, действуя не благоразумно, а лишь эгоистично.
Разум — это руководимый духом рассудок, который, благодаря этому высокому руководству, может действовать облагораживающим образом. Без такого руководства неизбежен распад, уже приведший к гибели многих культур. Отчётливые знаки этого — рост эгоизма, честолюбия, страсти к игре, безудержности, корыстолюбия, безнравственности, равнодушия и других плодов материализма. В нас заложено стремление к духовному развитию и становлению сознания. Но при отдаче пальмы первенства рассудку это стремление направлено только лишь на земное…
ОСОЗНАНИЕ
«Когда моя душа горит от вдохновения... тогда мой дух охватывает всю композицию, как будто мои глаза видят прекрасную картину или красивую девушку. Она возникает предо мной не последовательно, а во всей совокупности».
Так описал Моцарт своё переживание целого музыкального произведения. Чтобы передать музыку, нужно привести ноты к цельному отображению. Тем не менее дух может переживать их сразу в целом. Он не привязан к временной очередности. Ему совсем не нужно расчленяющее мышление. В духовном плане можно воспринять картину в одно мгновение.
Дух не подчинён ограничениям пространства и времени. Духовное познание подобно взгляду с высоты. То, что при странствии по Земле узнаётся постепенно, с высокой точки постигается в один миг. Дух — это реальность более высокого порядка, для него просто и ясно то, что запутано на низком уровне. Истинный поэт — тот, кто воспринятое духовно так «уплотняет», что из него следуют земные слова. Его «искусство» больше, чем умение ремесленника и погоня за эффектом. Где действительно влилось духовное, там вещи получают внутреннюю живость, которая делает их бессмертными и вновь и вновь воодушевляет людей.
Воодушевлять означает побуждать к духовому движению. Тем самым можно освободить рассудок от оков, снять связанность с инструментом, который не содействует духовному развитию, а тормозит его.
Свет или огонь могут восприниматься как образ «сияющего», «воодушевлённого», «освещённого» духа. Но это не только образ. Сведущий видит в духовных образах, как освещены воодушевлённые или живые в духовном плане люди. В схематичной форме художники пытались выразить это как венец (нимб).
Также и царская корона должна быть видимым проявлением внутреннего свечения человека, который способен вести народ. Это первоначально связывало венец с короной. Но и здесь, как во многих случаях, «быть» заменено «казаться». В итоге это стало лишь внешним приближением к внутреннему свечению. Первоначальный смысл был уже утрачен. Есть языковая связь между словами «луч света» и «корона». Последнее происходит от латинского corona и означает венец.
Свечение оживотворённого человека в духовном плане является отблеском более высокого света, который мы, как правило, осознаём ещё менее, чем нашу собственную духовную сущность. Как наше физическое существование зависит от Солнца, которое является источником энергии для земных жизненных процессов, так и наше духовное существование зависит от сверхземного, или метафизического, источника энергии.
Герд ГАРМС
(из журнала «GralsWelt»,
пер. с нем.,
печатается в сокращении)

Автор: Герд Гармс