Борьба и спор

Ошибочный импульс к самоутверждению или естественный порыв?

Наблюдения за природой привели Ульрику Шмитт к речи в защиту здоровой формы споров. Чрезмерно оберегающая материнская любовь может крайне вредно повлиять на здоровое развитие детей.

Недавно мы взяли с собой нашу козочку на воскресную прогулку в лес. Согласитесь, не совсем обычно, что коза живёт в нашей семье, как у кого-нибудь собака, но я постепенно привыкла к этому. Она побуждала нас к игре и подвижности, например, к совместным воскреснаым прогулкам.
Я наблюдала за непринуждённой игрой четверых детей с козой. Коза - стадное животное, и она восприняла наших детей как замену стада. Она живо играла со старшими дочерьми. По-собачьи выполняла приказы: шла у ног, прыгала на склоне вверх и вниз, как показывали ей дети. Сила воли и твёрдость старших детей служили для неё защитой и гарантией безопасности, и она подчинялась им как вожакам.
Совсем по-другому коза вела себя с младшими детьми. Она приставала к ним, толкала и могла даже боднуть их. Младшие, побаиваясь, держались возле родителей, и мы заботились об их безопасности. Но мне это не нравилось, иногда я даже раздражалась и ободряла нашего шестилетку, чтоб он сам оборонялся. Попытки, однако, были неудачными, потому что страх был сильнее, и я осознала, что этот ребёнок ещё не умеет защищаться, отстаивать свои интересы, спорить в хорошем смысле этого слова.
Спор. Это слово меня всегда раздражало. Моя потребность в мире и гармонии побуждала меня избегать споров и улаживать их между детьми. Моё чувство справедливости било тревогу, когда я видела, что сильный обижал слабого.
Однако наблюдение за природой учит меня, что остаться в живых может только тот, у кого развиты способности к противостоянию опасностям и требованиям жизни. Часто это происходит благодаря инстинктивному защитному поведению животного, иногда благодаря видовым свойствам, способствующим борьбе и защите. Примером может служить рак, который при опасности стремительно заползает под камень, одновременно развивая свои способности к защите с помощью клешней. Борьба в природе, с точки зрения современных людей, ведётся почти жестоко, но именно в этой борьбе закаляются бдительность, готовность и способность к защите, сила и воля к выживанию. Всё это до сих пор было очень нечётко «сформулировано» в моём сознании.
Был ли в этих шалостях детей с козой какой-то инстинктивный скрытый порыв естественным, но более мягким образом открыть слабейшим возможность к телесной и духовной бдительности?
Я пришла к заключению, что самки животных со своим выводком порой обходятся действительно жёстко. Иногда взрослые животные так толкали расшалившихся малышей, что те отлетали кубарем. В нашем понимании это очень суровая забота. Однако в игровых нападениях старших зверей на молодняк последние учатся бдительности, подвижности, осторожности, и это способствует их телесной зрелости.
Можно ли провести параллели между шалостями, борьбой среди животных и спорами между нашими детьми? У детей часто можно наблюдать «иерархию» в отдельной группе, когда старшими апробируются на младших досада, обман, ложное честолюбие, а в жёстких спорах определяются сферы влияния, претензии на владение, главенство и уважение.
До сих пор я стремилась сама всё урегулировать в пользу слабого, призывая старших к пониманию, помощи и терпению, но поняла, что этим я скорее вредила своему «подзащитному», чем помогала. Общественные же законы скорее ослабляют, чем усиливают стремление прямо-таки уцепиться за подол матери. Моя материнская любовь открылась для меня теперь как слабость. Я осознала, что я сама боролась с серьёзными трудностями. Возможно, под видом миролюбия я хотела скрыть свои собственные слабости, даже трусость?
Относительно ребёнка я поняла, что, с одной стороны, при этом образуются чётко выраженные отношения защиты. Он научился искусно обходить конфронтацию, избегать её, чаще посредничать или увязывать, чем занимать ясную позицию, говорить да или нет, жить по «да» или «нет». Конечно, как матери мне было очень приятно, когда окружающие меня благодарили за то, что между моими детьми значительно реже возникали конфликты. Но до сих пор очевидно, что ребёнок ещё не научился обороняться, отстаивать свои интересы. Я решила показать ему путь, который мог бы сделать его более мужественным, более сильным, научил бы самостоятельно справляться с собственными проблемами, позволил бы самому конкретизировать свои желания и цели, самому бороться за себя. «Я покажу тебе путь, но идти по нему ты должен сам. Ты можешь это, я знаю, что ты на нём станешь сильным».
Действительно ли в природной борьбе имеет место только жестокость или это наши взгляды на неё излишне мягки? Не лежит ли в спорах между детьми движущая сила, которая зовёт к борьбе за выживание, да и к жизни, а также является благословлением, которое укрепляет, учит осторожности, бдительности, подвижности, да и самой жизни, будит нас и способствует нашему развитию? Не относится ли ежедневная борьба матери именно к этому типу борьбы, если она заботится о проведении и поддержании порядка и границ, если ей нужно лавировать между защитными мерами с одной стороны и действительно необходимыми гарантиями с другой? Часто в этом жёстком и горячем круге силы могут ослабнуть, если не удастся распознать заложенный в этом смысл. «Да» и «нет», утверждение и отрицание – и то и другое требует преодоления застоя, движения. Такие вопросы встают ежедневно, и только там создаётся настоящий мир, где они недвусмысленно сосуществуют.
Не побуждает ли эта борьба, а также многообразные лишения к концентрации сил, изменению, улучшению, стремлению к новому? Не лишаем ли мы наших детей возможности испытать и закалить их собственные силы и индивидуальные способности, когда пресыщаем их так называемым «благословлением зажиточности», когда мешаем их спорам, убираем с пути трудности? Не забираем ли мы у наших детей неприятности, обязанности и дела из ложно понимаемой любви, которая на самом деле ослабляет и размягчает? Полученная в детстве, вследствие таких отношений и воспитания, мягкость принудительно ставит их на рельсы удобства и лености. А это вызывает нелепые установки в реальности, ошибочные мотивации, недостаточные концентрацию и выдержку, а также ворчливость и недовольство. Силы и активность впустую тратятся на свободное времяпровождение, спорт, удовольствия, игры, болтовню. Иногда всё это так странно «расцветает», что человек даже начинает играть со своей жизнью, только для того, чтобы в этой пограничной ситуации инсценировать, что он живёт особенной жизнью. Многие становятся пассивными и забавляются переживаниями других, семейными драмами, несчастьями, катастрофами, чему серьёзным образом ещё и способствуют средства массовой информации. Их мотивирует и заставляет двигаться только «виртуальный мир», они неспособны к проявлению собственной инициативы и индивидуальных действий.
Нам, людям, необходимо преодолеть склонность к беспечному, сладкому ничегонеделанию, если ни борьба за существование, ни даже дарование и призвание не смогли сделать нас бдительными и подвижными. Целью и задачей нашего человеческого бытия является развитие личной индивидуальности с выраженной осознанной ответственностью за мысли, волевые решения и дела. С этим связаны также самостоятельность в принятии решений, внутренняя прочность и выдержка при развитии наших задатков и способностей, стойкость в борьбе и мужество при достижении своей цели.
Но всё это может возникнуть только как следствие бытия, обращённого вовнутрь, к самому себе. Мы лишаем своих детей возможности здорового развития, если чрезмерно оберегаем и заботимся о них, препятствуем их необходимым возрастным шагам к самостоятельности. Разумеется, мягкотелая материнская любовь и ложное понимание семейных обязанностей делают существование детей более комфортным, однако в таком удобстве и облегчении жизни таится серьёзная опасность для детей стать слабыми и ленивыми.
В законах природы открывается творческая Воля, а с ней и Воля Бога по отношению к нам, людям. И закон природы говорит, что данная нам возможность выживания развивается в заложенных способностях, то есть в защитном поведении, борцовских возможностях, образовавшихся в нас, и что наши реакции на вызовы жизни при этом возрастают. В природной борьбе лежит стремление к преодолению слабости и лености, к обострению всех чувств, к бдительности и обороне. В переносном смысле это имеет значение для борьбы за существование человеческого духа здесь, на Земле. И эта борьба относится не только к удовлетворению наших жизненных потребностей, но также к отстаиванию и исполнению наших личных интересов и просьб, наших желаний и томлений.
При воспитании наших детей восприятие этого должно протекать намного осознаннее и может выражаться в различных формах. Некоторые слабые по телосложению дети будут нуждаться прежде всего в наставлениях, подбадривании, одобрении родителей и воспитателя, чтобы проявить себя равными в борьбе за существование. У других же силы и внутренняя прочность существуют изначально. Эти свойства могут укрепиться и остаться здоровыми только благодаря вызовам жизни. Такие дети скорее нуждаются в указании, что в необходимый момент нужно в достаточной мере знать, как себя защитить. Защита - это активное действие, и она должна образовать в нашем сознании отношение к нашей агрессивности и к нашей готовности бороться.
Эти силы человек должен направить на преодоление слабости и лености, а избавившись от последних - использовать для разносторонних способностей. И тогда он будет способствовать всеобщему духовному подъёму – и общества, и человечества.
Итак, мы не рассматриваем борьбу за существование как груз или бремя, но мы осознанно следуем её содействующим влияниям, которые нас закаляют, повышают бдительность и делают нас способными к достижению своей цели. Побудим же наших детей целенаправленно собирать свои силы, чтобы найти необходимую меру для защиты и безопасности, и научим их хорошим формам проявления.

Читайте так же "В чем смысл человеческой жизни?"


(из журнала “GralsWelt”, пер. с нем.)

Автор: Ульрика Шмитт