Излечение благодаря прощению

ЕСЛИ БЫ МЫ смогли взглянуть на свою душу, то увидели бы множество рубцов, большие и малые раны, более или менее залеченные, многие с рваными краями. Они периодически открываются и кровоточат. Чтобы не испытывать боли, мы, образно говоря, залепляем эти раны толстым пластырем и снимаем проблему. Однако подобным образом излечения не достичь.
При глубокой душевной травме бывает трудно простить от всего сердца того, кто её нанёс. Горечь и боль могут оставить такой значительный след, что прощение покажется невозможным. Глубокие раны вновь затемняют жизнь, как только обида захлёстывает с новой силой. И тогда мы реагируем очень бурно, не соизмеряя силы удара.
Человек, получивший тяжкую душевную травму, всеми силами стремится забыть её, поскольку воспоминания приносят новые страдания. Иногда весь внутренний мир кричит о справедливости, о компенсации или даже о мести. Это вполне понятное человеческое побуждение. Но если мы связаны с человеком уважением и любовью, то такая связь сохраняется и в гневе, и в ненависти. А это опять-таки означает, что мы остаёмся несвободными, наши мысли, чувства и поступки постоянно возвращаются к тому, кто нанёс эту душевную травму.
Что же делать?
Надежда на время, как на «лучшего лекаря», здесь не оправдывается. Хотя раны с течением лет и зарубцовываются, несколько уменьшая боль, однако при малейшем поводе они открываются вновь и старая боль, мрачное отчаяние возвращаются с прежней силой.
Так неужели же нам ничего не остаётся, кроме как вновь и вновь возвращаться на ту же дорогу, постоянно падать в одну и ту же яму, постоянно ощущать одну и ту же рану, постоянно испытывать горечь и отчаяние? Неужели мы обречены без конца переживать кажущуюся безысходной привязанность и страдать от этого? Взваливать на себя тонны тяжести, требующей такого напряжения сил, что это может серьёзно отразиться на здоровье физического тела?
…как и мы прощаем должникам нашим…
Одно можно утверждать с уверенностью: во многих случаях сделанного уже не воротишь. Злые, ранящие слова или поступки нельзя «стереть резинкой» из памяти или сделать несуществующими – даже если принесены искренние извинения. Каждое такое деяние закрепощает виновника и жертву.
Единственная «медицина», которая может принести действительное освобождение и излечение, связана с прощением, отпущением вины.
ОТПУЩЕНИЕ ВИНЫ. От нас требуется нечто большее, чем пустое признание: «Всё хорошо, всё забыто!» Осознанный окончательный отказ от мести или возмещения при знании о причинённой нам несправедливости требует затрат энергии. Для понимания человеческих слабостей требуются усилия и преодоление себя, и в конечном итоге отпускается собственная душевная боль.
В «Отче наш» мы молимся: «…и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим!» Тот, кому причиили глубокие душевные страдания, знает, что это отнюдь не так просто. И принцип Христа «возлюбить врагов своих» очень легко может показаться утопией, если нас тяготит связь с человеком, причинившим нам страдания. Заповедь «подставить другую щёку» может быть воспринята в данном случае как призыв к самоуничижению.
Сила и человеческое величие, действительно необходимые для того, чтобы суметь окончательно простить, даются с трудом и требуют работы над собой.
ИЗЛЕЧЕНИЕ благодаря прощению приносит освобождение и чувство счастья. Если для такого шага не хватает собственных сил, то возможно, это удастся с Божьей помощью.

Автор: Хильдегарда Вильмс-Бейярд