Пусть не окажется он бесцельным…

Пусть не окажется он бесцельным…Иногда мне приходят в голову мысли о том, как же случилось, что я, закоренелый атеист и коммунист с 25-летним стажем, да ещё и проработавший к тому времени в науке более двадцати лет, вдруг каким-то чудом пришёл к вере в Бога. Оглядываясь назад, могу с удивлением и с ещё большим сожалением заключить, что почти никто из моего тогдашнего окружения — друзей-коллег по работе — не сделал подобного шага (о своём брате-близнеце я при этом не говорю), а если кто и сделал, то настолько своеобразный, что мне трудно подобрать другое слово, кроме «гротескный».

СКАЖУ СРАЗУ, всерьёз о Боге до ключевого момента своей жизни я никогда не думал и научный атеизм не вызывал у меня никаких возражений. Единственное, что периодически занимало меня, а иногда даже брало за душу, так это вопрос смерти. Ну никак не мог я внутренне примириться с тем, что после смерти уйду в небытие и меня уже никогда больше не будет. Не хотел с этим мой мозг (так я тогда считал) соглашаться. Одновременно тот факт, что до рождения «меня ещё не было», особых возражений не вызывал: ну не было и не было, я ведь действительно ничего такого не помнил. Но раз так повезло и я появился на свет, то как же потом меня вдруг не станет?!
Особенно сильно подобные мысли стали одолевать меня уже в зрелом возрасте, когда мы начали собираться на похоронах — сначала старшего поколения, а позже и своих друзей. И тогда, глядя на изменившееся лицо старого товарища, которому теперь — как я полагал — было уже «всё равно», я думал: «Ну вот и всё, закончил человек свой жизненный путь, и какая теперь разница, умер ли он полторы тысячи лет назад, как Александр Македонский, сто — как Лев Толстой, или вчера? Всё равно никого из них уже нет на свете и говорить о них можно только в прошедшем времени». От этих мыслей на душе становилось так муторно, что и передать невозможно, а траурные лица коллег, их вздохи и причитания ещё больше выбивали из колеи. Долго потом приходилось «входить в норму». При этом обуревали сожаления по поводу «слишком раннего рождения» и зависть к тем, кто родится лет через двести. Ведь тогда авось медицина продвинется настолько, что сто пятьдесят (а может, даже и триста!) лет жизни станут обычным явлением…
И такая вроде бы спокойная, размеренная жизнь, о которой большинство только и мечтает, текла годами, задевая меня лишь рикошетом, многих же других — напрямую. И я уже — конечно, неосознанно — стал считать, что так и должно быть… Но всё имеет свой конец. И он наступил рождественским днём 1989 года (тогда я и близко не знал, что это православное Рождество). Внезапный инсульт, а на следующий день и смерть дорогой и горячо любимой мамы потрясла нас с братом до глубины души. И надо же случиться, что наш бывший одноклассник по вечерней школе, позднее коллега по работе, к тому времени уже работавший в другом месте и почти не имевший с нами контактов, каким-то чудом узнал об этом (а он был хорошо знаком с нашей мамой) и подарил нам Библию.
В ночь перед похоронами в маминой квартире — она лежала в проходной комнате на скамье — мы читали Библию и разговаривали с мамой как с живой. И вот тогда боль, разрывавшая сердца, смогла раскрыть наши души, и нам впервые пришла в голову мысль, что Бог, наверное, всё-таки есть. Этот миг я считаю ключевым в своей жизни.
И вот сейчас, мысленно возвращаясь в то время, я задаюсь вопросом: почему мои тогдашние друзья, бывшие в большинстве своём старше меня и тоже пережившие потерю близких, остались на прежних позициях? Не испытали такого потрясения? Пытались спрятаться от себя самих? Сознательно не хотели об этом думать? Не знаю. Но с того времени пути наши стали расходиться, и сейчас, как это ни прискорбно, мы встречаемся только на похоронах, причём некоторые стараются избежать даже таких встреч. И мне до боли бывает жалко своих прежних товарищей. Ведь я сознаю, насколько жутко им бывает при виде ровесника (а то и более молодого), «безвременно» покинувшего этот мир. Тем более что все уже перешагнули пенсионный рубеж, а значит, и у нас встреча с «косой» не за горами!
Поначалу мы пытались поделиться с товарищами своими изменившимися взглядами, ставшими непоколебимой убеждённостью, но вскоре поняли, что они и слышать об этом не хотят, по принципу «чур, меня!». Скорее всего, страх и чувство неизбежности, скрываемые под личиной бравады, служат тому главной причиной. И никак не объяснить им, что нет ничего ценнее духовной свободы, даруемой подлинной убеждённостью в существовании Творца. Его неизменные Законы и вытекающая из них истинная справедливость никогда не допустят какого-либо неравенства между людьми, не имеющего реального объяснения, а возникающего «случайно» или по произволу!
И самое печальное состоит в том, что таких людей — явно хороших, добродетельных и совестливых — на свете весьма много. Но вот упёрлись они, что называется, «носом в землю» и не хотят сдвинуться ни на шаг. А время уходит! Сколько ещё его осталось? Кто знает?!
Скорее всего, наши прежние друзья не прочтут эту статью, разве что каким-то чудом. Поскольку они не желают, то никаких разговоров на эту тему мы с ними и не ведём: навязывать что-либо — дело неблагодарное. Но очень бы хотелось, чтобы другие люди задумались над вопросами Бытия, не пренебрегали теми уроками, которые даёт нам жизнь, не ругали судьбу, наносящую нам удары и доставляющую страдания. Всё происходящее имеет целью разбудить нас духовно, вырвать из спячки и направить на путь поиска. Пусть не окажется он бесцельным…

Леонид Краснобаев

Автор: Леонид Краснобаев