Настя

НастяНастя, студентка третьего курса сельскохозяйственного техникума, невысокая, симпатичная девушка с густыми каштановыми волосами, большими сероватыми глазами, чуть вздёрнутым носиком и неяркими, рассыпанными вокруг него веснушками, вместе с тремя подружками приехала на каникулы в посёлок, в прошлом районный центр, а сейчас почти превратившийся в большую деревню. Всех их уговорила Зойка, заводила курса, разбитная и весёлая девица, почти не тратившая время на учёбу, так как всё ей давалось играючи. Она легко поступила в техникум, быстро подружилась со всеми, сразу завоевав авторитет и у студентов, и у преподавателей. Добрая и отзывчивая девушка, она всем была хороша, по мнению Насти, только  уж больно легко относилась к своим «любовным похождениям», сменив за два года учёбы трёх кавалеров. Справедливости ради следует отметить, что большинство других Настиных однокурсниц, не обладавших добротой и отзывчивостью Зойки, в отношении парней от неё мало чем отличались, и это очень огорчало Настю.
Воспитанная отцом, который рано овдовел, потеряв горячо любимую жену в автокатастрофе, Настя привыкла к строгости и порядку. Она рано начала самостоятельно вести домашнее хозяйство, помогая отцу во всём. После гибели мамы (несмотря на то что Насте было тогда всего три с половиной года, она запомнила этот детский шок на всю жизнь) отец, которого Настя в раннем детстве знала весёлым балагуром, посуровел, но не озлобился и не опустился. Он так и не женился, и Настя никогда не видела, чтобы он «гулял» с женщинами, хотя глаз на него положили многие. Став взрослой, она как-то спросила отца, почему он не женился, ведь он совсем ещё не старый мужчина. Отец, внимательно посмотрев на неё, ответил: «Просто так жениться нельзя, дочка, а любовь свою я пока не встретил. Я не ставил себе целью сохранить верность маме, там ей это не нужно, но и не искал себе подруг. Если Бог даст и встретится мне близкая душой женщина, может быть, мы и поженимся, а нет — так нет. Спасибо тебе за заботу, Настенька». Настя тогда почти всё поняла, хотела только уточнить, где это «там», но очень уж деликатным показался ей этот вопрос, и она промолчала.
Зойка, у которой в посёлке жила родная тётка, соблазнила подруг чистой речкой, грибными лесами и песнями у костра. Всё это оказалось чистой правдой, только вот «песни» Насте сразу не понравились. Поселковые парни быстро «подружились» с приезжими девчонками, а высокий и симпатичный Вадим в первый же вечер полез к ней целоваться, но, неожиданно получив нешуточный отпор, озадаченно отошёл и с тех пор внимательно к ней приглядывался. Больше на посиделки Настя, несмотря на уговоры подруг, не ходила. Вот и сегодня, в субботу, Галя и Валюша, две другие Настины подруги, уже успевшие обзавестись «ухажёрами», с самого утра стали жужжать ей в уши про костёр, про своих парней и про Вадима, который всё время спрашивает о Насте. «Пойдём вечером, Настя, там хорошо и весело!» — уговаривали они, и Настя, чтобы отделаться от них, обещала подумать, хотя твёрдо решила, что не пойдёт.
Тётя Рита, Зойкина родственница, сразу отличила Настю от других девчонок. Во-первых, Настя не любила сидеть без дела и, когда её подружки купались или катались на лодке, много помогала тёте Рите по хозяйству. Во-вторых, она никогда не приходила домой позже одиннадцати вечера и любила побыть одна. Даже досужие кумушки-соседки, любившие перемывать косточки современной молодёжи и постоянно тыкавшие тётке в глаза её «развязной племянницей», о Насте отзывались очень одобрительно.
После десяти вечера, когда июльское солнце уже закатилось, Настя отправилась на речку. Обычно она так поздно не купалась, но сегодня ей хотелось сбежать от назойливых подружек, которые опять будут стараться затащить её к костру. После купания она намеревалась тихонечко пройти через калитку в задней стороне ограды и лечь спать, а тех, кто спит, по молчаливому уговору никогда не тревожили. Она специально, чтобы не встретиться с другими парнями и девчонками, которым вдруг тоже вздумается искупаться перед вечерним костром, прошла метров на сто подальше от их обычного места купания.
Сегодня речка показалась Насте необычной. Какая-то смутная угроза затаилась в тихой воде, отражавшей прибрежные кусты. Лёгкий озноб пробежал по её телу, и Насте захотелось вернуться, но она побоялась попасться на глаза подружкам, которые ещё не уселись вокруг своего костра. «Попробуй отвяжись тогда от них», — подумала девушка и, решительно сбросив платье, зашла в тёплую, повеявшую на неё вечерней свежестью воду. Плавала она неважно, но на воде держалась, и неширокая, хотя и глубокая речка раньше не пугала её. Отогнав снова возникшее желание поскорее выйти из воды, Настя не спеша поплыла вдоль берега. Вдруг она почувствовала, что какая-то сила увлекает её всё дальше от берега, в глубину. Она читала в книгах и слышала от бабушки о речных омутах, русалках, утаскивающих купальщиков на дно, но всегда относилась к этим рассказам с некоторой долей здорового скептицизма. В первые секунды, ещё не осознав произошедшего и не успев испугаться, Настя повернула назад и изо всех сил стала грести к берегу. Сначала ей показалось, что она вырвалась из плена, но уже скоро она поняла, что, несмотря на все усилия, ей никак не удаётся достать ногами дно и вода начинает смыкаться над её головой. Ужас объял всё её существо, и вырвавшийся из груди глухой крик о помощи тут же потонул в потоке воды, хлынувшем в нос и горло. В одно мгновение перед Настей пронеслась вся её короткая жизнь, последние обрывки мыслей были: «А как же папа?.. Кто же возвратит сто пятьдесят рублей долга в студенческую кассу взаимопомощи?» «Господи, помоги мне!» — взметнулась уже не мысль, а нечто более глубинное, и Настя, захлёбываясь этой, ещё вчера такой чистой и прохладной, а сейчас жуткой, переполнившей всё тело водой, стала терять сознание.
…Открыв глаза, она увидела рядом с собой красивую девушку. Та медленно плыла, одной рукой поддерживая над водой голову с мертвенно-бледным, искажённым судорогой лицом, в котором Настя с удивлением и ещё каким-то непонятным чувством узнала себя. Ни боли, ни страха она больше не испытывала.
— Что со мной? — спросила она.
— Ты попала в омут и чуть не утонула, но мне велели помочь тебе. Твой срок ещё не наступил, и молитва твоя вознеслась высоко и вовремя.
— А кто ты и как тебя зовут?
— Разве не видишь? Я русалка, — ответила девушка, взмахнув блестящим рыбьим хвостом. — А звать меня можешь так же, как и себя. У тебя красивое имя.
Настя от удивления широко раскрыла рот, но не успела ничего сказать, как её «тёзка» исчезла.
Открыв глаза, Настя увидела около себя Зойку, делавшую ей искусственное дыхание, и ещё нескольких знакомых парней и девчонок, стоявших поблизости.
— Мы чудом нашли тебя у самого берега, — тараторила Зойка. — Знаешь, мы ещё не собрались у костра, а меня вдруг как молнией ударило: где Настя, с ней что-то случилось?! А здесь ведь омут, я забыла тебя предупредить. Много людей потонуло, говорят, их русалки на дно утащили. Я не знаю, какая сила меня сюда притащила, почему-то я сразу на это место бросилась, а за мной и остальные…
— Я знаю, — тихо сказала Настя и устало прикрыла глаза.