Несчастный случай и три руки


Несчастный случай и три руки«Реальное» осознание астрального мира

Нет, это действительно был не мой день! Опаздывая, я вскочил на свой ещё довольно новый велосипед и помчался на оркестровую репетицию «Вестсайдской истории». Сразу за домом, в конце крутого склона, тормоза моего велосипеда сработали лучше, чем ожидалось, — так хорошо, что руль вырвался из рук, я резко перелетел через улицу и в довершение всех бед на меня упал мой семикилограммовый рюкзак с инструментом.
Несмотря на ушибы, причём особенно досталось правой руке, я всё-таки добрался до работы и мучился во время репетиции оркестра, пока не стало ясно, что это была тяжёлая травма сустава с усиливающимся отёком, так что об игре на инструменте в последующие дни нечего было и думать. Короче говоря, боль в руке не прекращалась и визит к врачу-рентгенологу, завершившийся диагнозом «перелом локтевого сустава», поставил меня перед необходимостью небольшой операции.
Да, я действительно ездил слишком быстро! Из-за своей самоуверенности я считал, что несчастному случаю в моей жизни просто нет места, так как я много лет езжу на велосипеде и до сих пор ничего не произошло.
На удивление, множество подобных ситуаций остаются без последствий. Но когда однажды всё же что-то случается — я убеждён, что речь идёт о необходимом воздействии, которое заставляет тебя задуматься, почему именно тебе довелось это пережить и какой урок ты должен извлечь. Таким образом, у меня было достаточно времени для самопознания и, надеюсь, я сделал из этого, довольно жёсткого, падения с велосипеда соответствующие выводы.
Ценным для меня стал и послеоперационный период, когда прекращалось действие анестезии. Благодаря этому у меня впервые в жизни на пару часов появилось… три руки, что позволило мне сделать интересное открытие. Каким образом?
Для проведения операции я решился на местный наркоз, когда сохраняется полное сознание. На протяжении пяти дней до операции мою руку фиксировала в согнутом положении пластиковая шина, и отчётливое ощущение, что рука находится именно в этом положении, сопровождало меня ещё некоторое время, независимо от того, где находилась в действительности видимая рука. По крайней мере, с завязанными глазами на вопрос, где находится моя правая рука, я бы с полным убеждением ответил: «Согнута под углом в шине!» — хотя оперируемая рука давно лежала в вытянутом положении на операционном столе.
Странное ощущение сохранялось и тогда, когда я затем снова лежал на кровати в больничной палате. Всё так же однозначно моя ощущаемая рука находилась в прежнем согнутом положении, в то время как оперированная рука лежала совершенно бесчувственно возле меня — будто она мне совершенно не принадлежала!
Особенно интересно стало, когда анестезия начала проходить. В какой-то момент кончики пальцев вновь обрели чувствительность. Я надавил на них и ощутил лёгкое покалывание… но не прямо в нажатом пальце, а приблизительно на расстоянии двадцати пяти или тридцати сантиметров, в невидимом месте, где всё ещё неизменно находилась моя ощущаемая согнутая рука! Так я, пожалуй, переживал «реальную» встречу с астральным миром, потому что рука, которую покалывало, была, на мой взгляд, рукой астрального тела! Причём покалывание было даже дифференцированным: я мог поочерёдно нажимать на каждый палец — и в точно соответствующем месте, но смещённом сантиметров на тридцать, выдавала реакцию моя астральная рука. Палец за пальцем!
По мере ослабления действия наркоза я чувствовал, как согнутая астральная рука протягивалась навстречу видимой руке и мало-помалу, с лёгким покалыванием, они вновь соединялись. Вслед за этим постепенно пришли послеоперационные боли, которых прежде не было.
Таким образом, всё это время с момента операции я имел, так сказать, три руки: невредимую, для меня определённо полную жизни, «правильно» воспринимаемую левую руку и две правые — астральную и прооперированную, безжизненно вытянутую вдоль тела. И хотя эта рука, конечно же, привычно была видима и осязаема, она была странно чужой и не такой, какой мне хотелось бы её чувствовать.
Я могу себе представить, что этот феномен должен весьма смущать многих больных, ничего не знающих о наличии у нас астрального тела, как тела средней грубой вещественности. Объяснить же его можно просто: очевидно, обычная интенсивная связь астральной и грубо-материальной руки сильно ослабляется местной анестезией, так что болепроводимость устраняется и рука может быть прооперирована. Если нет больше связи с физическим телом, то понятно, что астральная рука будет оставаться в позиции, которую она неизменно занимала в шине, пока вновь не воссоединится с грубо-материальной рукой, когда анестезия перестанет действовать.
Точно так же объясняются и фантомные (призрачные) боли, на которые жалуются люди с ампутированными конечностями: они чувствуют боль именно там, где прежде находилась ампутированная часть тела. Сейчас сторонники естественно-научных взглядов, не желающие иметь с астральным миром ничего общего, охотно утверждают: фантомные боли есть следствие того, что мозг помнит эту недостающую часть тела. Тем не менее самый момент возникновения болей остаётся неясным. Во всяком случае происшедшее со мной эта теория не могла бы объяснить, так как любое запоминание содержит в себе прошлое, нажатие же на кончики пальцев с сопутствующим покалыванием в «фантомной руке» представляет реальное событие, как и воссоединение с грубо-вещественной рукой, которое я мог сознательно пережить.
О существовании астрального тела, которое, как тело средней грубой вещественности, не может быть видимо нашими грубо-вещественными глазами, было известно уже в глубочайшей древности и конкретно подтверждено многими ясновидящими! В момент земной смерти астральное тело отделяется и остаётся сначала недалеко от физического тела, чтобы потом вместе с ним пойти в распад, в то время как подлинный человек, дух, окончательно отделяется со своими тонкими оболочками и начинает свой долгий путь в потустороннем мире.
Являются ли так называемые фантомные боли болями в энергетических заторах, так как астральный член больше не может передавать свою энергию отсутствующему члену тела, это должны были бы прояснить исследования. Так же как объяснить действие болеутоляющих методов лечения с помощью зеркального отображения или компьютера, когда оптически моделируют отсутствующий член. Было бы, однако, естественной предпосылкой учитывать наличие астрального мира и не сводить всё к загадочным потокам головного мозга. Я убеждён, что наука могла бы иметь более убедительное основание и более полезные результаты… И я счастлив, что мои две руки вновь воссоединились — потому что, каким боком ни повернись, ничего толком нельзя было делать!

(из журнала “GralsWelt”, пер. с нем.)