Не делать навязчивых предложений

Не делать навязчивых предложенийКак-то на заре своих духовных поисков — уже встретившись с Посланием Граля и наивно полагая, что любой, начавший читать эту книгу, сразу же ухватится за неё, — я посетил несколько «служб» одной из нетрадиционных христианских общин.
Скажу честно, пришёл я с одной-единственной целью — попытаться предложить им Послание Граля. Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезь, и потому я скромно уселся где-то в среднем ряду — община по утрам в выходные дни арендовала конференц-зал в одном из клубов. Безусловно, новичка сразу заметили, но поначалу только приглядывались. Молодой священник прочитал проповедь минут за сорок — уж не помню, кроме ада и рая, о чём он там говорил, — и закончил её словами: «Какие будут вопросы?» Я понял, что дождался своего часа, и поднял руку.
— Пожалуйста, — вежливо произнёс священник.
Я встал и постарался без нажима в голосе, подобно несведущему, изложить свою проблему.
— Вот вы говорили об аде и рае. Как я понял, человек, проживший свою жизнь достойно, после смерти попадает в рай. А того, кто много грешил, наоборот, ждёт ад?
— Да, верно, — подтвердил пастор.
— То есть нам Богом предоставлено право самим решать свою будущую участь?
— Конечно. А разве это несправедливо?
— Согласен, справедливо. Но вот мне хотелось бы знать, что произойдёт с ребёнком, если он, скажем, в пять лет попал под машину и был задавлен насмерть. Куда он попадёт?
Священник, явно не ожидавший такого вопроса, уже открыл было рот для ответа, но вдруг — я так думаю — вспомнил о моём вопросе насчёт решения собственной участи и понял, что так просто от меня не отделается.
— Ну, вообще-то, — начал он после весьма продолжительной паузы, — дети невинны, но, чтобы не ошибиться, я обсужу это со старшим наставником.
На этом мой субботний визит закончился. Через неделю я, как дисциплинированный прихожанин, пришёл вновь. Прослушав очередную проповедь, я приготовился спросить, к какому мнению пришли «святые отцы», но пастор так построил распорядок, что сразу после проповеди началась репетиция очередной песни и для вопросов просто не появилось возможности. Раздосадованный, я ушёл восвояси. Подобная история повторилась и на следующую субботу. Но на четвёртый раз мне наконец повезло. Пришёл ещё один «новичок», который сразу же после проповеди поднял руку, и пастору пришлось позволить ему задать вопрос, а я вступил сразу же после него, напомнив пастору свой вопрос и его обещание. Чуть-чуть помявшись, он пробубнил, что вопрос непростой, но они с наставником полагают, что в этом случае всё будет зависеть от родителей погибшего ребёнка: если они удостоятся рая, то с ними туда попадёт и дитя, в противном случае его ожидает ад.
Я чуть не потерял дар речи!
— А где же тогда справедливость?! Почему за ребёнка, а он ведь самостоятельная душа, должен решать кто-то другой? А вдруг мать в рай, а отец в ад? Нет, так быть не должно, здесь концы с концами не сходятся.
— Почему не сходятся? Ведь не зря же ребёнок родился именно у них. Вот им и решать за него. И в жизни за несовершеннолетнего родители решают.
— Ну уж нет! Одно дело, когда они осознанно принимают решение в интересах ребёнка, и совсем другое, когда он должен терпеть вечные муки из-за чьей-то безответственности! Попробуй родители, например, отвести ребёнка зимой в лес и бросить там одного… В лучшем случае им помешают это сделать, а в худшем — строго накажут. Извините, такой ответ меня не удовлетворяет.
— У вас просто не хватает веры, — тихо произнёс священник и поспешно закрыл собрание.
Собственно говоря, я и не имел намерения получить ясный ответ. Мне просто хотелось, чтобы другие прихожане увидели некоторые изъяны в своём учении и призадумались. И я в этом весьма «преуспел»…. Едва я вышел в просторный холл клуба, как меня окружила толпа «верующих».
— Как вы можете сомневаться, — затараторила женщина средних лет, — ведь всё так просто!
— Какая простота? — парировал я. — Простота должна быть понятной.
А тут нелепость какая-то!
— Нелепость?! — возмутилась ярая прихожанка. — Верно сказал святой отец, что у вас веры нет. И не знаете вы, несчастный, что сомнения-то — от дьявола!
Что тут началось! На меня, как на «неверного», набросились со всех сторон и стали поучать, просвещать и сожалеть о моей окончательной и бесповоротной потере. То есть о том, что я уже потерян в глазах Бога. Мне ничего не оставалось, как пожелать им всего доброго на путях борьбы с догмами и удалиться.
С тех пор прошло много лет, но я и сейчас ещё со стыдом вспоминаю эту мою наивную, ребяческую попытку. На многих примерах я убедился, что абсолютно бесполезно и бессмысленно пытаться переубедить кого-то в духовных вопросах. И если неверующий ещё может задуматься и пересмотреть свои взгляды под давлением жизни или пытаясь разобраться в непонятных, кажущихся нелогичными (невыгодными) поступках своего ближнего, то приверженцу догматической веры сделать такой шаг намного труднее. Окружённый подобными ему единомышленниками, он может в ответ на жёсткий удар судьбы, понуждающий его к поиску, удовлетвориться их объяснениями типа «Бог терпел и нам велел» или «Значит, ты угоден Богу. Своим Он всегда посылает испытания».
Очень жаль, но помогать нужно только тем, кто сам этого хочет. Это касается в том числе и самых близких родственников. По-человечески вполне понятно, например, желание жены и матери поделиться своим открытием с мужем и детьми. Но мы при этом забываем, что близкие нам по крови не всегда бывают близкими и по духу. Поэтому своими неуклюжими попытками мы только лишь оттолкнём их, заранее поставив преграду на этом пути. В то время как, изменившись сами под влиянием своего открытия, мы могли бы своим примером в повседневной жизни побудить их к размышлениям о том, почему близкий им человек поступает таким образом. При этом в них не было бы изначально заложено неприятие.
Конечно, рассматривать какое-то учение исходя из духа противоречия — дело неблагодарное и оно никому не делает чести. Но это уже проблема того, кто так поступает. И если мы имеем возможность облегчить человеку его поиски, не навязывая своих представлений, а позволив самому решить важнейший для него вопрос, то это всегда будет богоугодным делом.