Желанный ребёнок

Желанный ребёнокС нашими взрослыми дочерьми самое трудное, как говорится, было позади и мой муж уже мысленно нянчил будущих внуков, когда однажды я огорошила его своим искренним желанием родить ребёнка. Каким-то образом я ощутила, что кто-то хотел к нам прийти, и уже радовалась возможному прибавлению в семье. Тем не менее первой реакцией мужа на моё желание, немедленно отразившейся на его лице, стал испуг — ведь, в конце концов, мы были не очень молодыми родителями. Но какая польза от доводов рассудка, когда голос сердца звучит так громко? Итак, я снова забеременела в сорок один год.
Мои старшие девочки почти прыгали от радости, и им доставляло огромное удовольствие следить, как растёт мой живот. С самого начала этот маленький человеческий дух был желанен и любим в нашей семье.
Но внешние обстоятельства, к сожалению, не всегда сопутствовали этому. Ведь будущая мать, которой уже за сорок, относится к «группе риска». Статистика показывает, что чем старше родители, тем выше вероятность рождения у них нездорового или даже физически неполноценного ребёнка. Повсюду я встречала такую предостерегающую информацию, и конечно, это заставило меня задуматься. Что будет значить для нашей семьи рождение физически неполноценного ребёнка? И как мне поступить, если мой врач на основании соответствующих исследований посоветует мне сделать аборт? А о возможности такого исхода врач меня уже предупреждала.
Я знала, что должна принять решение, и тысячи мыслей вертелись в моей голове. Конечно, любая мать желает иметь здорового и красивого малыша, а мысль о физически неполноценном ребёнке и связанных с этим ежедневных нагрузках вселяет страх. Не могла я не задумываться и о том, как сложатся дела у будущего ребёнка и у нас в контакте с его окружением. Я хорошо помнила свои детские переживания, связанные с девочкой-инвалидом, которая жила по соседству. У неё был синдром Дауна, и я видела её всегда на руках у вечно спешащей матери.
В каком-то смысле это выглядело жутко, и мы, дети, скоро стали избегать этой девочки.
Позже я узнала, что страх физического контакта возникал только оттого, что взрослые подавали нам пример своим поведением. Они, вероятно, не могли обращаться к ней с сочувствием и боязливо избегали любого контакта. Моё неприятное чувство не могло быть вызвано ограниченными возможностями этой девочки. Конечно, она выглядела иначе, чем мы, однако похоже выглядела и моя лучшая подруга. Она была дочерью знакомых нашей семьи и действительно имела непривлекательную внешность: толстая, налитая кровью губа пересекала половину полного лица и нарушала её мимику. Но я любила её и могла чудесно с ней играть. Она не внушала мне страх, но вызывала порой сожаление — именно тогда, когда мы оказывались вне нашего маленького мира и она должна была выносить на себе посторонние взгляды. А я ни за что не хотела бы обойтись без неё и её родителей.
Позднее в своей жизни я встретила женщину с синдромом Дауна. Она, с её детской непосредственностью, тоже никогда не вызывала во мне страха физического контакта. Я знаю, что в её семье было много маленьких и больших забот, но не меньше было радости и любви. Если и возникали какие-то трудности, то лишь в общении с окружающими.
Печально, что в нашем обществе физически неполноценные люди всё ещё должны бороться за признание и приветливое обращение. А ведь им нужно так много сил, чтобы справляться со своей ограниченностью, и за одно это они достойны уважения.
Размышляя таким образом, я начала понимать, что ни при каких обстоятельствах не отказалась бы от ребёнка-инвалида. Более того, теперь я была совершенно уверена, что у каждого человека есть своя судьба, и если он её принимает, то получает силу справляться с трудностями. Наш ребёнок, чьё крошечное сердце билось в моём животе, появится на свет так, как определено для всех нас. Я сообщила об этом своему врачу, которая, к счастью, оказалась очень чуткой и больше не принуждала меня к каким-либо опасным обследованиям.
Именно в этот период ко мне пришло осознание того, сколько женщин находятся в похожей ситуации и в отчаянии ищут ответ. Даже если они имеют мужество взять на себя все эти трудности и лишения, решившись на ребёнка-инвалида, они ещё должны бороться со многими предубеждениями и зачастую не встречают понимания даже у своих ближних. Сколько человеческих душ в потустороннем мире остаются в печали, потому что их лишили возможности дальнейшего совершенствования на Земле!

Уже давно во время беременности я ощущала близость моего ребёнка — как любящий привет из другого мира, как предчувствие судьбоносной встречи и всё возрастающее предвкушение радости. И в середине беременности, когда ребёнок интенсивно забился, я ощутила: наш гость пришёл…
Сегодня никто из нас уже не может представить свою жизнь без этого маленького урагана. И конечно же, мы счастливы и благодарны, что наша девочка родилась здоровой. Однако я достоверно знаю, что в критической ситуации мы снова прислушались бы к своему сердцу, а не к рассудку. В конце концов, сделав аборт, мы бы не только её лишили возможности дальнейшей учёбы, но и себя самих.
Я абсолютно уверена, что возможность совместного взаимодействия является самым большим подарком для нас, дабы мы смогли изживать наши собственные ошибки, слабости и всё то, что нам ещё мешает стать действительно хорошими и духовно зрелыми личностями.
С любовью и взаимопониманием легче переносить необходимые болезненные испытания, которые посылает нам судьба. И порой от них бывает больше пользы, чем от хороших и правильных слов.

(из журнала “GralsWelt”,
пер. с нем.)