В рыбном пруду

В рыбном пруду
У одного человека был большой пруд. В нём он разводил рыб, которых очень любил. Часто стоял он на берегу и любовался тем, как они плавают. Да ещё по вечерам, перед сном, выходил взглянуть на своих рыбок.
И вот однажды задался он вопросом: а могут ли рыбы думать? Осознают ли они себя, как он сам? Есть ли у них мышление, память, сознание? Очень ему захотелось получить ответ, но он не представлял, как это сделать.
Однажды стоял этот человек на берегу пруда, погружённый в свои мысли. Вдруг ему показалось, что его захватил прохладный воздушный поток. Внезапно его привычное окружение растворилось, и когда он пришёл в себя, то увидел, что очутился в воде, и с удивлением ощутил себя рыбой среди рыб. Всё это было в высшей степени странно! Он должен был испугаться, но, обнаружив так много нового и великолепно чувствуя себя в новом теле, совсем забыл об этих странностях.
Посмотрев вниз, в глубину, он увидел, что она вовсе не так прозрачна, как он полагал. Однако был прекрасный солнечный день, и ему удалось разглядеть всё: дно озера, выстланное чудесными растениями, плавно колыхавшимися в воде, а между ними — множество своих любимых рыб. И они не боялись его, видимо считая своим. Вскоре он уже свободно плавал среди них.
У него было тело рыбы, но он мог ощущать и думать как человек. Одновременно он видел и чувствовал как рыба. А вскоре научился понимать их язык.
Устремления рыб показались ему не очень-то интересными: их преимущественно волновало, где найти хороший корм, как защититься от хищников или как найти пару, чтобы вывести молодь. Но встречались и рыбы с более широкими интересами. Так, некоторые задумывались о том, где находится конец мира. Они плавали туда-сюда и нигде не могли его найти. Другие размышляли о смене света и тени в их подводном царстве и делали из этого вывод, что, кроме их мира, должен быть ещё какой-то другой. Третьи же верили в существование могущественного и незримого господина их мира. Тот, кто жил не в ладу с ним, подвергался опасности. Так, например, рассказывали, что этот незримый господин когда-то уже очищал их мир и при этом почти все рыбы погибли. И некоторые ожидали чего-то похожего в ближайшем будущем и неустанно твердили об этом остальным. Они настаивали, что это произойдёт из-за недостойного образа жизни рыб и что наступает последний момент, когда ещё можно измениться.
Но не всех рыб удовлетворяло такое разъяснение, и потому иные из них пытались выпрыгнуть из воды, чтобы взглянуть на мир, называемый ими «потусторонним». Вот только прыгали они невысоко, да и глаза их были плохо приспособлены к надводному миру. Они видели иногда то холм, то дерево на берегу, то солнце, то облака, поэтому у них сложилась очень смутная картина. Однако её вполне хватило, чтобы создать собственное представление об этом мире. И как только оно сложилось, они сразу же стали поучать других. Они говорили им, насколько ограниченны их взгляды и в действительности всё обстоит совсем не так. Вскоре они находили сторонников, и так образовались различные группы, члены которых считали, что их взгляд на мир единственно правильный. Они часто совместно обсуждали то, что их волновало и очень редко отказывались от какого-либо взгляда. Наоборот, им было гораздо приятнее убеждать друг друга в своей правоте, показывая, насколько их точка зрения истиннее других, о которых они слышали.
Прошло немного времени, и человек в рыбьем теле всё это узнал. Ему были чужды рыбы, которых удовлетворяло такое несовершенное объяснение. И он видел, что из-за своих ложных представлений они совершали множество ошибок, доставляя себе неприятности. Человек думал: «Ведь должен же быть смысл в том, что я оказался среди них. Моя задача — разъяснить им их заблуждения». Он по-настоящему радовался, когда представлял, как было бы хорошо научить рыб правильно истолковывать собственные наблюдения. «О, как они будут счастливы, когда поймут великие взаимосвязи своего бытия!»
Однако недолго он радовался. Он и вообразить не мог, что его отвергнут, как только он начнёт разъяснять. Там, где он ожидал благодарного интереса, натолкнулся на отчуждение. Мало того, его обвинили в обмане! Как он смел усомниться в святых истинах водного царства!
Сперва человек был поражён, потом рассердился, потому что каждая его новая попытка везде вызывала одну и ту же реакцию. Лишь немногие рыбы, из тех, что обладали более широким кругозором, смогли осознать, что он разъясняет.
В конце концов человек увидел, что ограниченный взгляд водных обитателей мешает им правильно смотреть на вещи. Кроме того, он заметил, что открыться новым знаниям рыбам зачастую мешали недоброжелательство и зависть. Ещё одним препятствием был страх: «Что скажут другие, — думали иные из них, — если я откажусь от старых убеждений?»
Человеку ничего больше не оставалось как держаться тех, кто хотя бы предощущал, что могут быть и иные точки зрения, отличающиеся от привычной. Но эти немногие сразу же стали восприниматься как посторонние и не могли переубедить прочих рыб. Человек очень старался приспособиться к понятиям обитателей озера, но достиг лишь обратного результата: именно простота и лёгкость его разъяснений становились поводом для отказа от них. Он увидел, что рыбы привыкли оценивать содержание истины в чём-либо по многословию и сложности понимания. Этому научили их прежние учителя, и они крепко придерживались их мнения, считая его само собой разумеющимся. Человеку так и не удалось найти понимания. А поскольку он полагал, что его слушатели должны ощущать так же, как и он сам, то совсем скоро он всех настроил против себя. Даже те, кто ему доверял, не осмеливались встать на его сторону, боясь осуждения большинства. В итоге он столкнулся с явной враждебностью, вплоть до посягательств на его жизнь — его рыбью жизнь. Но ничего другого они и не могли, эти глупые рыбы. И вот тогда человек покинул водное царство. Как это произошло, он и сам не понял. Он просто вновь увидел себя на берегу пруда удивлённо протирающим глаза и щурящимся от солнца, которое ещё несколько мгновений назад лишь еле-еле мог различить в толще воды. Опять глядя сверху сквозь водную поверхность, он размышлял обо всём пережитом. И неожиданно эта история дала повод задуматься о самом себе.

(из журнала “GralsWelt”, пер. с нем.)