Медвежья шкура

Медвежья шкураЯ  стоял у открытого окна и смотрел на ночную грозу. И вдруг, в мгновение между молнией и громом, вспомнил о медвежьей шкуре, которую купил двадцать лет назад в одной далёкой сибирской деревне. Долгие годы я использовал её как ковёр возле своей кровати. Мне было приятно, проснувшись утром, погружать босые ноги в чуть грубоватый, густой мех и топтаться на нём. Я не задумывался о том, что в этом есть что-то плохое…
Шквалистый ветер гнул деревья. В небе сверкали молнии, грохотал гром. Вдруг огромная медвежья шкура встала перед моими глазами. Её угрожающая тень мучительно пронзила моё сознание. Я услышал: «Ты купил шкуру убитого медведя и этим взял на себя вину. Ты топтался на ней ногами и оскорбил животное». От этих слов как током ударило.
Грохот всё усиливался, заставляя дрожать землю. Призрак медведя гнался за мной. Его огромное тело было окружено аурой смерти. Я видел его кровоточащие раны, жестоко нанесённые ему браконьерами.
Затем из тумана показалась медведица, она приближалась и печально смотрела на меня. К её огромным лапам жались два медвежонка. Рядом с ними я увидел сброд убийц. Впереди всех — охотники на крупного зверя. Что это за люди!..
Наконец видение исчезло. И я сказал медвежьей шкуре: «Я не буду больше топтать тебя ногами».
Я отнёс её на чердак, где хранились старые вещи. Там повесил её на стену рядом с полкой, на которой стояли самовары и берестяные туеса, привезённые когда-то из фольклорной экспедиции по деревням Орловщины.
В странном состоянии покидал я чердак...
Наконец, небо прошила последняя, самая сильная, молния. В ту же секунду обрушился ливень. Капли стучали по крыше моего дома, и эта барабанная дробь была мне знакома.
А я всё стоял у окна, не чувствуя холода. Я переживал освобождение и единение с природой. Затем я снова поднялся на чердак. На стене висела медвежья шкура. Время как будто остановилось. В центре, на столе, лежала раскрытая старинная книга. Уж не мерещится ли мне? Я никогда раньше её здесь не видел.
Когда я склонился над книгой, то с трудом разобрал выцветшую надпись: «Знание человека подобно морской волне…» Я мягко коснулся шкуры. Моя вина, благодаря осознанию, была погашена, я глубоко чувствовал это в своём сердце.