Лао-Цзы

Воспринято вблизи Абд-ру-шина в силу особого дара одного из призванных к этому.

Окончание. Начало в №8
При императорском дворе среди мандаринов появились те, кому неЛао-Цзы нравилось сотрудничество Лао-цзы с императором. Они тайно объединились, чтобы подорвать влияние мудреца, подстрекали против Лао-цзы и даже планировали свержение императора. Но ламе дана была способность внутренним взором улавливать направление развития событий, благодаря чему удалось предотвратить две попытки покушения на него.
Однажды ночью мятежники собрались в отдалённом доме. Закутавшись в плащ, лама вместе со своим слугой тоже отправился туда. Когда главарь заговорщиков, выступая перед собравшимися в доме, стал порочить Бога, лама открыл своё присутствие. Он резко поставил богохульника на место и потребовал от собравшихся добровольно разойтись. В ту минуту, когда мандарин снова попытался проклясть Всевышнего, началось мощное землетрясение. Дом мгновенно обрушился, похоронив под собой всех богоотступников. А ламу и его слугу благополучно вывели из-под развалин сущностные помощники. Землетрясением были разрушены все дома заговорщиков, а также их храмы.
Вскоре после этого верховному ламе было видение, что глава одного тибетского монастыря пошёл собственным путём. Время от времени Лао-цзы приходилось противодействовать таким отступничествам, но одновременно это для него было и особым переживанием: он мог участвовать во всех важных событиях, где бы они ни происходили, не присутствуя там физически. В этой дарованной ему способности он видел особую любовь Бога.
Теперь служители Света дарили людям в Китае многообразные возможности творчества, и даже в трудовой жизни наблюдался подъём. По всей стране возникали мастерские, где каждый изготавливал то, на что был способен. Под руководством сущностных помощников началось производство фарфора, организовывались художественные мастерские, развивались ремёсла. Все желающие находили работу. Началось радостное созидание.
Лао-цзы, который находил всё более ясные связи с духовным миром, обучал тем временем Хана, сына императора, и периодически водил его в народ, чтобы тот смог понять и правильно оценить своих подданных. Затем Лао-цзы неоднократно призывали в верховный монастырь, чтобы он назначил там нового главу. Император очень скучал по своему советнику и другу. Всегда следовавший указаниям Лао-цзы, отныне он должен был самостоятельно научиться распознавать Волю Бога.
Ris7-9И снова в стране стали собираться недовольные, бывшие священники и идолопоклонники, чтобы вернуть себе былой авторитет. Однако они вынуждены были признать, что новая вера уже пустила глубокие корни. Да и коварная попытка выкрасть принца Хана не удалась: Лао-цзы по дороге домой через духовное видение узнал о покушении и освободил принца из рук преступников.

Однажды Лао-цзы услышал о сказочнике по имени Зиндхар, который вечерами, когда люди заканчивают работу, рассказывает им истории о светлых помощниках Бога, поддерживающих каждого доброжелательного человека. В Зиндхаре верховный лама узнал одного из посланных Богом помощников, который должен убедить людей в том, что Божественное творение наполнено маленькими и большими сущностями, призванными служить Богу. С огромным вниманием слушали люди рассказчика, во многих из них снова проснулось желание сблизиться с сущностными помощниками.
И лама принял решение ездить по стране со сказочником и в сопровождении принца Хана.
Трёхлетнее путешествие оправдало надежды. Опираясь на рассказыRis8-9 Зиндхара, лама вещал о Божественных законах, которым по справедливости и любви подвержены и люди. Однако во время путешествия Лао-цзы узнал, что из дальних стран на кораблях тайно прибыли иноверцы, чтобы перенять искусство китайцев в изготовлении фарфора. Но если чужакам удастся овладеть этим искусством, то заглохнет торговля и люди будут голодать! И когда нападения на ремесленников и их мастерские участились, по предложению Хана и с согласия Лао-цзы начали строить Великую Китайскую стену, чтобы защитить страну от незваных гостей.

Испытывая глубокую благодарность Богу за руководство, император решил построить в своей столице большой храм. Нашли подходящую площадку за городом, в прекрасной пальмовой роще, и с помощью сущностных сил началась огромная стройка, в которой приняла участие вся страна. А в каждый седьмой день работа замирала: люди благодарили Бога за полученную силу.
Однако среди знати снова началось брожение. Эти люди были категорически против развернувшегося просвещения народа и подъёма образования каждого отдельного человека. Они видели, что учение и деятельность верховного ламы наносят значительный урон их господствующему положению. Их планам на восстановление своего влияния и власти, похоже, больше соответствовал новый «мудрец». Его звали Кон-Фу-цзы, родом он был с юга страны и выдавал себя за ламу. Однако Лао-цзы удалось с первой же встречи разоблачить его как богоотступника, который незаконно присвоил себе сан ламы.
После того как фальшивый лама тайно покинул столицу, строительство храма возобновилось с новой силой. Кон-Фу-цзы предпринял попытку распространить своё лжеучение на севере империи и делал это до самой своей гибели в столице, когда упал с подмостков на меч охранника. А Лао-цзы теперь понимает, что необходимо снова и снова говорить народу о мудрости Бога, чтобы воспрепятствовать появлению новых лжеучений, способных оказывать влияние на людей. Поэтому он решает в последний раз проехать по стране, чтобы углубить знание людей о Боге.
В этой поездке многое ему нравится. Он видит, как строительство стены напоминает людям о бдительности, ведь постоянно быть настороже — значит жить в безопасности. Лама замечает также, что люди за это время поняли, насколько духовная связь с сущностными помогает им в создании всё более прекрасных художественных изделий ручной работы.
Путешествуя, Лао-цзы неожиданно встречает человека, который страстно желает стать его учеником. Имя его Чуянг. До сознания ламы вдруг доходит, что для завершения начатого дела пришло время подготовить преемника, и он признаёт в Чуянге доверенное лицо, хорошо подготовленное духовно, даже друга. Вместе с тем он обнаруживает на юге страны, где когда-то проповедовал Кон-Фу-цзы, много следов его лжеучения. Так, к добродетелям здесь относят теперь такие человеческие качества, которые обеспечивают авторитет и власть. Даже священники новой веры усвоили ложные идеи.
Однажды ламе сообщили, что он должен вернуться в столицу, так как дни императора сочтены. Властитель знал, что его земной путь приближается к концу и его сыну предстоит взять на себя правление империей. Главным желанием умирающего было завершить строительство большого храма в честь Бога, Всевышнего.
Вечером Лао-цзы и император в последний раз сидели вместе, перед тем как оба покинули свои земные оболочки.
«Было время захода солнца. Лао-Цзы открыл окно, чтобы облегчить императору дыхание. Они оба сидели так, чтобы над верхушками деревьев видеть небо, позолоченное последними лучами заходящего солнца.
Тут им показалось, будто вместе с лёгким дуновением ветра в комнату влилось неземное сияние. Оно становилось всё громче, зазвучало как могучий хор. Лао-цзы вспомнил о прекрасном пении в горном монастыре.
Внезапно золото углубилось. Казалось, из него вырвались снопы лучей, будто обозначая широкий путь сверху вниз. Оба восхищённо смотрели, едва отваживаясь дышать.
— О Ты, Всевышний, позволено ли мне увидеть Твоё великолепие? — прошептал Хоу-Чоу и протянул руки вверх, навстречу всему небесному блеску.
А Лао-Цзы воскликнул почти громогласно:
— Лик, который являлся мне во все высшие моменты моей жизни! Я вижу Его снова! Прими благодарность, о Ты, Всевышний, что мне позволено увидеть Тебя в Твоём Святом Сыне! Теперь я знаю, Кто меня звал.
Сияние на небе угасло, опустилась ночь.
Когда в комнату вошли слуги, чтобы зажечь маленькие фонари, они нашли императора и ламу в больших креслах у окна. Их души вместе перешли в Светлое Царство».

«О ВСЕВЫШНИЙ, ДАЙ МНЕ СИЛУ!»
Так обычно молился мудрец Лао-цзы, обращаясь к Богу с просьбой о помощи. Он не употреблял слово «Бог», оно было для него слишком свято. Гёте в «Фаусте», описывая Всевышнего, называл Его «Господь», а Иисус говорил «Отец». Как относиться к этому?
Ris9-9Определение «Всевышний» говорит мне о многом. Оно создаёт образ, который возвышается над обыденным. «Всевышним» является Нечто, что выше земного и к чему можно с благоговением поднять глаза.
Предположим, что Бог снова пошлёт на эту землю Своего Сына. Предположим также, что мы узнаем его и признаем. Где этот Властитель будет жить? Несомненно, в достойном доме. В самом прекрасном дворце, какой только можно придумать. Там будет его резиденция. Рискнём ли мы тогда одолевать его своими просьбами и мольбами о милости? Конечно же, властителя не беспокоят банальными и мелочными заботами, повседневные проблемы решают с его помощниками — служащими и чиновниками. Именно они заботятся о праве и порядке, в то время как князь или император никогда не обременяют себя подобными пустяками.
Поэтому нам понятна и Божья иерархия. Мы держим надлежащую дистанцию по отношению ко Всевышнему, испытывая уважение и благоговение перед Его деяниями. Мы знаем: Господь с нами, хотя на самом деле Он над нами. Мы можем обращаться к Нему с просьбами, но они идут в отделы «нижних чиновников», служителей и посланников, которым, как помощникам, исполняющим свои обязанности, дозволяется передать нам часть помощи и силы из изобилия, принадлежащего Всевышнему. Всевышнему же предназначается благодарность и поклонение. Нам позволено просить у Него Его энергию, и Он через своих служителей уделит просящим из своих богатств то, о чём они с мольбой просят.
«Всевышний, дай мне силу!» — так следовало бы молиться и нам, с благодарностью осознавая: Он наш Господь и Отец, любящий и справедливый одновременно.