Утраченная симфония

Утраченная симфонияДавным-давно была написана удивительно красивая симфония, самая великолепная, которая вообще когда-либо могла быть создана. Воспринявшая от чистой воли Творения, пробуждающая и живительная, звучала она во всех сферах, чтобы вызвать к жизни всё созвучное своей мелодии и помочь ему расцвести в её ритме. Всё тоньше и тоньше настраивались инструменты. Музыканты в полном согласии всё больше и больше развивали свои возможности, пока общий аккорд ликующей песнью не вознёсся к Мастеру. Всё более сознательно разнообразные способности и качества устремлялись к тому упорядоченному такту, который заботливо поддерживался дирижёром.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды, сначала незаметно, в гармоничные вибрации не вмешались чуждые тона. Музыканты вопросительно переглянулись: что случилось с первой скрипкой, виртуозная игра которой была образцом для других?
Гордо расправил плечи первый скрипач: «Я знаю, что я особенный. Послушайте только, как я играю!» Скрипач, сидевший рядом, непонимающе тряхнул головой. И виолончель, чей слух тоже уловил этот лёгкий разлад, укоризненно заворчала. Скрипка хотя и немного, но сбилась с такта.
Дирижёр дал ей знак для вступления, чтобы восстановить гармонию. Но тут один из гобоев неожиданно поддержал первую скрипку. Это нравилось ему как лучшее, соответствующее его роду. Обмен любующимися взглядами между гобоем и скрипкой и… вновь зазвенели чуждые тона!
Дирижёр ещё энергичнее взмахнул своей палочкой, так как в действии этих тонов было что-то, нарушавшее равновесие. Неприятное чувство усиливалось. И тогда в противовес двум чуждым тонам вступили два воинственных тона, которые хотели спасти симфонию, привести её к согласию. С надеждой смотрели они на дирижёра, который боролся за гармонию.
Громче забили литавры, чтобы спасти такт. В ту же минуту задрожали струны арфы. Обвиняющему голосу альта с усилием вторил контрабас. Однако скрипки и флейты вдруг устроили соревнование, внеся дикую неразбериху и распаляясь ещё больше от иронического смеха фаготов. Тогда дирижёр, исчерпав свои силы, устало опустил палочку.
Что случилось с тобой, симфония Мастера? Теперь, когда один стремился заглушить другого, ты стала неузнаваемой. Ах, если бы пришёл Мастер и сказал своё решающее слово! Струны рвались, визжали флейты, и когда наконец их игра должна была оборваться, разверзлась пропасть. Пропасть отчаяния…
Внезапно произошло то, чего никто не ожидал. Дирижёр снова взмахнул своей палочкой. Незаметно поднялись тромбоны. Они, молчавшие до сих пор, так как в произведении Мастера им предстояло вступить позднее, зазвучали по знаку дирижёра так мощно, что у всех перехватило дыхание. Ужас объял весь оркестр! Контрабас с треском упал со своей тумбы. Гитаристы, трубачи и барабанщики бросились врассыпную.
При звуке тромбонов всё стихло. Лишь по струнам печально ожидавшей арфы пробежала лёгкая волна в надежде, что всё будет хорошо.
Благо несла эта тишина. Вздох пронёсся над рядами тех немногих, кто ещё остался.
Казалось, будто издалека в их уши проник голос, который должен был сказать им нечто важное. Давно уже призывал он, неслышимый ими. Теперь же каждое слово было зовом пробуждения, и то, что он предвещал, воскрешало воспоминания о блаженстве, когда-то ими испытанном. Да, так мог говорить с ними только один Мастер той симфонии, которую они потеряли.
Все музыканты почувствовали горячее желание настроить инструменты для серьёзной и усердной игры и никогда более не омрачать гармонию.
Очень тихо, робко повела арфа знакомую мелодию. Вслед за ней по очереди вступили флейта, кларнет, альт. И вновь, как когда-то, засветились глаза. И откуда-то издалека пришло ощущение вырастающих новых крыльев. В этот миг к исходящему из оркестра чистому звуку нерешительно приблизилась скрипка. Скоро к ней присоединились другие инструменты, тоже пожелавшие вернуться. Всё сильнее и сильнее звучала музыка, пока ликующий аккорд не устремился к Мастеру, который вновь дарил свою симфонию. Исполненные благодарения, они соединили свои разнообразные способности и силы в тот гармоничный такт, который на крыльях вознёс их к Свету…

(из журнала “GralsWelt”, 
пер. с нем.)