Удачи вам

«Ну что ты будешь делать, опять неудача!» — мысленно возмущался Юрий, возвращаясь с институтской конференции. Его, аспиранта-заочника, во второй раз «завалили» на предварительной защите. Приехав в Питер из сибирского городка, затерянного в бескрайних просторах Красноярского края, он две недели просидел в библиотеке и в гостиничном номере, до одури «шарясь» по Интернету. Подготовил весьма дельный, по его мнению, доклад, закончить который ему попросту не дали, срезав на каких-то промежуточных, заданных не без ехидства вопросах. Да на кой ляд сдался ему этот Пётр Попов?! С какой стати он должен был изучать его труды?!
Положение создалось аховое: командировка заканчивалась — в крайнем случае, послезавтра нужно было возвращаться домой, а никаких сдвигов добиться не удалось. Как найти выход из создавшейся ситуации, Юрий понятия не имел. Решив, что утро вечера мудренее, он направился к метро. Ведь его просто не поймут дома, если он, хотя бы беглым осмотром, не познакомится с Эрмитажем. Тут ему наконец-то повезло: и билет ему по аспирантскому удостоверению дали со скидкой, и к интересной экскурсии сумел присоединиться. Однако, походив с группой около часу, он отстал от неё — уж больно много говорил экскурсовод об исторических событиях — и уединился у картины Тициана. Заворожённо смотрел он на произведение искусства, сам не понимая, чем именно был так захвачен.
Внезапно рядом он услышал тихий женский голос — обращались к нему:
— Что, молодой человек, берёт за душу? Уже минут двадцать стоите как зачарованный.
Аспирант вздрогнул. Заданный вопрос вывел его из оцепенения. Обернувшись, он увидел высокую, стройную женщину средних лет, одетую в длинное платье тёмно-зелёного цвета. В ту же минуту он невольно отвёл глаза, не сумев выдержать пронзительного взгляда её немигающих чёрных глаз.
— Неужели так долго? — негромко пробормотал Юрий. — А мне показалось, что прошло не больше пяти минут…
— Да, когда отрешишься от окружающего, то перестаёшь замечать время, — по-прежнему глядя прямо на молодого человека, сказала женщина. — Особенно если есть причина, требующая серьёзных размышлений. Я угадала? — она слегка улыбнулась.
— М-м-м… — аспирант, на мгновение растерявшись, вдруг неожиданно для себя выпалил: — Я действительно в глубоком трансе. Ума не приложу, что теперь делать.
— Мне кажется, я знаю причину ваших терзаний, — со вздохом произнесла незнакомка. — Она чётко проявилась в ваших неосознанных действиях. Но сами вы, скорее всего, о ней не догадываетесь.
— Может быть, — неуверенно ответил Юрий, — хотя ситуация для меня ясна как день. Однако, — продолжил он, — мне было бы очень интересно вас послушать. Вдруг я действительно «зрю не в корень»?..
— Ну, залы Эрмитажа не самое подходящее место для обсуждения. Если хотите, давайте, — она мельком взглянула на часы, — встретимся через час в фойе и там побеседуем.
— Ровно через час буду ждать вас.
Юрий направился в следующий зал, но настроение его было сбито, мысли крутились возле недавнего разговора, и в этом состоянии он уже не воспринимал шедевры с прежней непосредственностью. За пять минут до назначенного времени он был на месте. Женщина тоже не заставила себя ждать, появившись через три минуты.
— Понимаете, — без всякого вступления сказала незнакомка, продолжая прерванный разговор, — вас заворожило подлинное искусство. Вы бессознательно восхищались тем, что воспринято гением свыше. Ваша же проблема или, точнее, неудача заключается в том, что вы, как я полагаю, неправильно приложили усилия. Воспользовались чем-то чужим, вместо того чтобы создать своё. Не знаю, но именно такое впечатление сложилось у меня, когда я наблюдала за вами.
Кровь бросилась в лицо Юрию. В его памяти всплыло отброшенное им ощущение какой-то неловкости во время подбора материала для диссертации из чужих работ.
— Простите, — после краткого молчания заговорил аспирант, — кстати, меня зовут Юрий, — я и в самом деле не мог понять причины. Искал её на поверхности.
— Очень приятно, — ответила женщина, протягивая ему руку, — Надежда. Так вы со мной согласны?
— На сто процентов! — воскликнул молодой человек. — Меня дважды срезали на предварительной защите, и я воспринимал это как придирку. А это на самом деле…
— …Ощущение другими людьми или кем-то из них, обладающим тонкой восприимчивостью, неполноценности вашей работы. Вероятнее всего, — добавила она, — действия вашего оппонента были неосознанными.
— Ох, Надежда, как же я вам благодарен! — воскликнул Юрий. – Если бы не вы, не миновать мне провала в третий раз. Опять блуждал бы в потёмках. А ведь у меня есть свои мысли, но, чтобы их сформулировать, потребуется гораздо больше времени и сил. Забыл я про поговорку «Без труда…» Но вы-то как догадались?! Разве такое возможно?!
— Для явного материалиста почти всегда нет. Ведь он верит только в видимый мир… ну, разве что ещё в микроскоп, — с улыбкой заметила собеседница. — А всё гораздо шире. Мир многогранен, он есть творение Бога, и знающий это может использовать те инструменты, причём свои собственные, которые атеисту недоступны.
— Спасибо вам, Надежда, — Юрий всё ещё не мог прийти в себя после разговора. — Я постараюсь извлечь из нашей встречи двойную пользу: свои мысли оформить и о Высшем подумать. Вы мне сильный импульс придали.
— Удачи вам, — тихо промолвила женщина.