Из Послания Граля

Рождество Христово было Актом Божественной Любви к совокупному Творению, которому угрожал подкоп соИз Послания Граля стороны заблудшего человеческого духа.
Из этого следует, что воплотившаяся во время оно в Иисусе из Назарета часть Божественного должна была вновь, и притом без остатка, возвратиться к Отцу, как неоднократно подчёркивал и Сам Христос. Ему предстояло вновь воссоединиться с Отцом.
Врата Рая распахнулись для зрелых человеческих духов лишь благодаря Посланию Христа. До тех пор люди ещё не обладали способностью по-настоящему понять ведущий туда путь. Как и каждое Божье Послание, то есть каждое Слово лучезарной Истины, это Послание предназначалось и для земных людей, и для отошедших в иной мир!
Познавшие строгость Законов люди впервые услышали о Любви, которую они до тех пор ещё не были в состоянии постичь. А теперь им надлежало развивать её в себе. Однако же Послание Любви вовсе не отменило Законов — напротив, оно лишь укрепило их. Им надлежало по-прежнему оставаться прочной основой, которая в их проявлениях таила в себе такую Любовь. <…>
По сути дела, всякое разъяснение Божественной Воли есть истолкование хода событий в Его Творении, в котором живут люди и к которому они принадлежат. А познать Творение — означает всё! Если человек знает его, то для него не составит никакого труда воспользоваться всем, что заложено в нём ему на благо. Сумев воспользоваться всем этим, он извлечёт всевозможную пользу. Тем самым он вскоре познает и истинную цель бытия и научится соответствовать ей. Способствуя продвижению всего сущего, он и сам взойдёт к Свету, на радость самому себе и на благо своему окружению.
Однако люди издевались над каждым из Посланцев, а стало быть, и над самим Посланием. Ни разу не случилось так, чтобы они приняли его с распростёртыми объятиями, какое бы добро он ни творил. Посланец всегда оставался камнем преткновения, что, разумеется, легко объяснить с точки зрения богопротивности рассудка и само по себе является доказательством его богопротивности. Христос даёт ясную картину событий, рассказывая о том, как Господь отправил Своих слуг ко всем Своим арендаторам, дабы собрать с них арендную плату. Вместо того чтобы исполнить свой долг, арендаторы принялись издеваться над слугами, избили их и отправили восвояси с пустыми руками.
Приукрашивая, люди именуют это притчей. Они всегда располагаются как можно комфортнее, поодаль от этих фактов, ни в коем случае не относя их к самим себе! Другие люди испытывают потребность заявить, будто Бог желает отличить Своих Посланцев, обрекая их на страдание. На самом деле на это надлежало бы смотреть как на преступление этого человечества, противоречащее Божьей Воле.
Для прикрытия своей слишком очевидной ограниченности рассудок нуждается в мишуре и побрякушках. А посему он судорожно тщится взирать на простоту Истины с презрением, сверху вниз, ибо она может стать для него опасной. Самому рассудку обязательно нужен не только шутовской колпак, но и бренчащие бубенчики на нём. Многословие необходимо рассудку, дабы на него по-прежнему обращали внимание. Но в наше время презрительное отношение к неприкрашенной простоте Истины давным-давно сменилось страхом.
К необходимому рассудку пёстрому шутовскому колпаку подвешивают всё больше бренчащих бубенчиков. Их цель — бренчать всё громче и громче при каждом судорожном кривлянии, при каждом прыжке, дабы помочь рассудку удержаться ещё какое-то время на занимаемом им не по праву престоле.
Однако в последнее время эти прыжки превратились в пляску отчаяния, которой скоро придётся стать последней пляской смерти! Усилия становятся всё отчаяннее, и так и должно быть, ибо сквозь звон бубенчиков всё отчётливее проступает пустота. И вот теперь рассудок с усилием готовится к отчаянному прыжку, во время которого с его головы наконец свалится пёстрый шутовской колпак! И тогда венец неприкрашенной Истины спокойно воссияет над престолом, подобающим ей одной.
Ныне серьёзно ищущие совсем сбиты с толку, ибо гротескными приёмами всё вознесено на труднодоступную для понимания высоту. После грядущих событий эти люди наконец-то обретут точку опоры, к которой смогут возвести взор. Безо всяких усилий им удастся целиком постичь всю Истину, в то время как до сих пор обретение даже крохотного осколочка давалось с величайшим трудом.
 (т. II, гл. 66)